Альманах «Российский колокол». Спецвыпуск. Премия имени Шарля Бодлера. 200 лет со дня рождения

Владельцы их, пьющие оба,

Русак и галутный еврей,

Толстяк и, как спичка, худоба,

Совсем не похожи, ей-ей.

Что общего у музыкантов,

Запойная к музыке страсть?

А может, сдружились таланты,

Чтоб в жизни совсем не пропасть?

Скитались, порой голодали,

Довольствуясь скудной едой,

И горькое зелье вкушали

Из кружки заветной одной.

Их знали в деревнях, и селах,

И в дальних глухих хуторах.

Один был с усмешкой веселой,

Другой – с вечной грустью в глазах.

Но все в нашей жизни так зыбко,

А к музыке злоба глуха.

Сгорела в Освенциме скрипка,

Гармошку порвал вертухай.

Мне надо чувствовать

Мне надо чувствовать, что я среди своих,

Что рядом тот, и тот, и даже этот,

Взгляд глаз зеленых, карих, серых, голубых –

Парить готов я, их теплом согретый.

Они поймут меня, прав я или не прав,

Поверят в искренность, в беде не бросят

И похоронят тихо среди старых трав

В какую-то от слез сырую осень.

За столом

Мы с бульбы лупили «мундиры»,

Камсичку цепляли за хвост.

Луна недорезанным сыром

Не смела оставить свой пост.

Она нам в окошко светила

Намеком, что вечер уже,

Бутылка последняя стыла

В своем ледяном «гараже».

С ней снова продолжим «поездку»

За стареньким стертым столом,

Стихов золотую нарезку

Читаем, порою поем.

И в домике том деревенском

Мой добрый товарищ-вдовец,

Тоскуя об образе женском,

На фото глядит, как слепец.

Я житель двух домов

Я – житель двух домов под крышею одной:

То мрачен свод небесный, то он же – голубой.

Во мне живут два дома, я – тоже дом для них,

Мы хорошо знакомы – свои среди своих.

Я склеил половинки из этих двух домов,

В них разные начинки, но симбиоз основ…

Вот так сложил я пазлы с начала до седин,

Хоть языки и разны, но для души – один.

Кто в ожиданье чуда, кто сам его создал.

Смотри, вот у верблюда ведь тоже два горба,

Он может и в пустыне, он может по траве

Нести свою поклажу, решенье – в голове.

…Ты слышишь звук симфоний, чем жизнь так дорога,

В ней – женщины и кони, моря, леса, луга.

Я как медведь

Я, как медведь, чужую ем малину,

Не мыв, не проверяя на червей,

И ласково мне греет спину

Незлое солнце бывшей родины моей.

Малина вдоль дороги, у забора,

А если без ограды, то ничья.

Рву ягоды поспешно, без разбора,

Так путник жадно пьет из чистого ручья.