Капелька. История любви

Она безоговорочно верила всем. Ее брали за руку, и она шагала, куда угодно и с кем угодно. Я сама сотворила это.

Я учила не заходить глубоко в море, в особенности, когда оно показывает, что не хочет никого принимать, поэтому возмущается, бурлит. Я учила не ходить далеко от дома, там опасные дороги. Я показывала, как дрожит в страхе земля, когда по ней едут большие машины. Учила прятаться от дождя…, да много чего еще.

Но я сама подводила ее к людям. Молодым и старым. Ее всегда окружали только добрые люди. Я очень следила за этим.

Но сейчас все по-другому. Мир взрослых – другой мир. Она не понимает его. А я…, я сама не разобралась во взрослом мире тоже.

И вот она уже взрослая девушка. Я вижу, как мужчины интересуются ею, и я в ужасе. Слава Богу, сказала я, что она слепоглухонемая. Они пугаются этого мгновенно. Но…, – Вера зашептала, – вдруг она сама…, я не успею, не смогу…это же природа, она упряма…

– Кто? Ната? – Изольда имела возможность наблюдать несколько лет за девочкой, с разницей в несколько месяцев, и не могла не отметить ее природное приятие мира.

Вера застыла. Она уже успела забыть, что говорила перед этим. Она стояла, ее уже трясло.

– Да, да. Я панически боюсь людей, – испуганно повторила Вера. – Ната привыкла верить. Она верит всем. Стоит ее только взять за руку, и она пойдет, за кем угодно и куда угодно.

Изольда не выдержала.

– Вера, вы напрасно так казните себя. Ни одна мать не может оградить своего ребенка от несчастья. Ни одна мать не может проторить ему счастливую судьбу даже ценою своей жизни.

Вера замерла. Прислушалась. Изольда еще раз повторила эти слова.

– Вера, – вдруг встрепенулась Изольда, – вы ни разу не закурили! Ведь вы же курите, правда? И очень много. Я видела.

Вера ничуть не смутилась.

– Нет, Изольда. Я могу не курить. Не пить мне сложнее. – Она снова села. – А закурила я, когда Рената увидела. Он проходил целую неделю мимо меня и не замечал этого. Вот тогда я и закурила. Я ведь грешным делом подумала, что он ко мне приехал, пока догадалась, что он навсегда забыл обо мне. А может, и не помнил вовсе.

Я, как только его увидела, сразу подумала, что моим мучениям конец пришел. Я даже смеялась во сне первую ночь.