Капелька. История любви

Я не виноват. Я не умел тогда… любить. Я не представлял, что это такое.

– Ну, ты мог, хотя бы написать, чтобы я не ждала тебя. Чтобы я не надеялась. Одно слово, одно только слово, и я…, я бы пережила. Я не из тех женщин, которые могут ждать всю жизнь, когда им сказали – нет. Но ты не сказал этого слова, ты не сказал нет. Я понимаю, это и было отказом. Твое молчание. Но я тогда была так молода и наивна, что ждала именно этого слова. Я была настолько глупа и не представляла, что мужчине легче сбежать, чем просто произнести слово – нет, прощай, не жди, не вернусь, не надейся…, – она смолкла.

Он молчал и ждал. Ждал, что вот она сжалится над ним и…

Но она безмолвствовала. Она не могла говорить, она плакала.

– Вера, я… полюбил. Впервые в жизни. Я умираю по ней. Вера, я люблю эту девушку. Прости. Она нужна мне. Я не уеду без нее, не смогу… – прошептал он. – Вера…, – он замолчал, но его глаза кричали болью.

Вера потрясенно смотрела на него, словно видела впервые.

– Вера, – молил он, понимая, что именно она должна ему помочь.

– Как ты можешь любить ее? – задохнулась она. – Ты впервые видишь ее. Ты ничего, ничего не знаешь о ней. Ты даже не знаешь, как ее зовут.

– Скажи. Я сейчас побегу за ней. Я догоню их. Я буду шептать ее имя, она не может не услышать, не может не увидеть, как она нужна мне…

Вера держалась рукой за голову. Он был бледен.

– Хорошо, – с трудом промолвила она. – Я назову ее имя, если ты так желаешь этого. Но ты должен знать, что это единственный самый родной и дорогой человек для меня. Это моя… дочь.

– Дочь? – он был растерян. – Она тебе дочь? – он с трудом улавливал ее слова.

– Ты понял? Ты понял? – она не знала, как защитить от него невинное создание. – Она – моя единственная крошечка.

– Да. Да, Вера, – он все еще был протрясен. – Никогда, клянусь тебе, никогда не обижу ее.

– Сколько таких слов я слышала от мужчин. Нет. Они говорили не мне, они говорили о моей дочери. И ни один, ни один…, – она не стала продолжать. – Ты, думаешь, я всегда пила?

– Вера, – он нежно взял ее за руку. Она не заметила.

– Когда они узнавали о ней всё, ни один из них не сделал больше и одного шага. Я, думаю, ты не исключение, – она говорила устало и хрипло.

Он встал. Он был готов. Готов бежать.