Восставшие из пепла

Считай мой поступок попыткой зарыть топор нашего прошлого недопонимания.

Так он со мной ещё ни разу не разговаривал. Серьёзное выражение лица Дариана буквально вынуждало меня задуматься над его словами.

Если он не шутит, это ещё не значит, что он не лжёт, но он, казалось, говорил искренне. По крайней мере его виртуозная подача не просто заставляла слушателя, то есть меня, ему верить, но и вызывала желание отклонить всяческие сомнения на этот счёт. Однако, с другой стороны, если присмотреться к его словам под микроскопом, тогда в них можно будет заметить странную игру звуков, будто он мешает правду с ложью.

– То есть, ты хочешь мне сказать, что хочешь со мной дружить? – прищурилась я, явно не понимая, что происходит.

Либо меня пытаются обвести вокруг пальца, что делают, кстати, весьма искусно, чего нельзя не признать, либо у меня паранойя относительно личности сидящего передо мной человека.

Сомнения всё больше одолевали меня.

– Дружба и ничего больше, – Дариан аккуратно, но уверенно хлопнул ладонью по столу.

– Не против?.. – мгновенно повела бровью я.

– Ошибся с выражением, – сразу понял свою ошибку Риордан. – Я хотел сказать, что мне всё равно. Живи как хочешь и устраивай свою личную жизнь как считаешь нужным. Я всего лишь хочу, чтобы наше прошлое перестало висеть над нами тёмной тучей и превратилось в то, что может сделать из нас если не друзей, тогда хотя бы добрых знакомых.

Я не заметила, как начала нервно отбивать указательным пальцем по краю стола.

– А что у тебя сейчас с личной жизнью? – я откровенно пыталась нащупать в словах собеседника, либо в самом собеседнике, хотя бы малую жилу подвоха.

– У меня никого нет, – слегка приподнял ладони вверх Дариан. – Вот видишь, если бы я хотел от тебя чего-то, я бы соврал, сказав, что состою с кем-то в отношениях, чтобы тем самым притупить твою бдительность. Но вместо этого я говорю тебе правду: у меня никого нет.

– Прокололся… – едва уловимо прошептала я.

– Что?.. – непонимающе посмотрел на меня собеседник.

– Дариан Риордан никогда не смиряется, – уже отчётливым тоном пояснила я. – По крайней мере с тем, что находится в зоне его досягаемости… Ты и смирение – два разных полюса.