Мои персонажи

Ветра! – Грянул голос, и тут же повинуясь ему сильные порывы пронеслись по рядам, вызывая восхищенные вздохи зрителей. – Мрака! – Свет погас. – Зал одновременно охнул. – И Снега! – плечи фигуры в черном, выхваченной прожектором, покрылись белыми хлопьями.

– Наслаждайтесь. – Фигура раскланялась и растворилась. Несколько секунд стояла оглушительная тишина. После чего зал принялся неистово аплодировать.

– Этого не было в сценарии. – Проворчал за сценой заслуженный факир Феодор Гурт.

 – Понаберут по объявлению. Как тут работать? С дороги. – Факир отпихнул перегородившего путь клоуна и отправился к кулисам, на ходу натягивая самую обворожительную улыбку.

– Жители Социума! Приветствуйте заслуженного факира Феодора Гурта! – Зал ревел.

– Вот это я понимаю. – Протянул факир. Алекс отвлекся на свои мысли и пропустил большую часть фокусов заслуженного факира. Когда он вновь вернулся к представлению, Феодор Гурт все также обворожительно улыбаясь манил кого-то рукой с первых рядов.

На арену неуклюже протискивался кудрявый парень в клетчатой рубашке.

Глава 2. Два Альберта

Альберт вырос в небольшом блоке и не привык к вниманию, но все знали, что он странный малый – тихоня и мечтатель, да к тому же маменькин сынок, сторонящийся всех кроме собственной бабки. Об остальном могла рассказать только альбертова медицинская карта. И доктор, утешавший молодую плачущую мать. Одна лишь старая Анна не принимала никаких диагнозов, и это работало.

– Берт, оторвись от экрана, ты смотришь запись циркового шоу уже второй раз за день. Лучше потренируйся в сборке мебели. В самом деле, тебе уже пятнадцать. А мы с Марией не вечны. Когда-нибудь тебе придется найти кого-то. Кого-нибудь, понимаешь?

– Кого-нибудь когда-нибудь! Ба, в твоих словах уже целых два «нибудь», а можно я оставлю только «будь», а «ни» выброшу? И… «будь..ем» жить вместе еще сто лет.

– Ах, милый, так не «будь…ет».

Точнее, так не бывает! И не смей отвлекать меня от серьезного разговора своими играми!

– Но, Ба, сборка мебели – ужасно скучное занятие. Две доски, доска, доска, не кровать, а так… тоска.

– Альберт! – Анна рассмеялась. У ее внука какое-то особенное восприятие слова. Буквы представлялись ему увлекательными игрушками, из которых можно смастерить все, что угодно. Это и пугало, и восхищало. Он почти все время один.