Рассказы

Это был уже немолодой человек – римлянин, окружённый толпою учеников во главе с Евфросианом. Ученики с любопытством наблюдали за тем, как Евфросиан многократно прикладывал ухо к его исстрадавшейся плоти, словно хотел услышать сердце страдальца. Двое дюжих рабов – здоровяков стояли тут же, готовые оказать необходимую помощь в случае надобности.

– Каково же будет лечение? – наконец, спросил Евфросиан. И видя, что ученики не спешат высказать свои мнения, обратился к нескольким:

– Что думаешь ты, Констанций?

Спрошенный был светловолосым молодым человеком в красной накидке с опущенным на плечи капюшоном.

– Следует на несколько дней оставить его на волю Зевса, а если ему станет лучше, то напоить травами.

– Ты, также, думаешь, Марк? – спросил придворный врач у рядом стоявшего. Тот растерянно закивал, затем подумал и добавил:

– Я думаю так же, как Констанций.

– А ты, Агафий?

– Он не выживет, поэтому лучше всего предать его огню.

– Ну а ты, Пантолеон?

Пантолеон вышел вперёд, поклонился:

– Учитель, я думаю, что больного можно исцелить. Но для этого нужен усердный уход – Солнце, воздух, посильная гигиена и полноценная пища.

Евфросиан махнул рабам:

– Уведите его.

Те подхватили всё ещё стонущего римлянина под локти и повели его к выходу, где ждала его жена; затем поманил к себе Пантолеона, отошёл с ним в сторону, в то время, как остальные были заняты обсуждением всего услышанного.

– Я вижу, ты делаешь успехи, и из тебя выйдет отличный лекарь, – сказал Евфросиан, – но меня беспокоит одно.

Пантолеон с интересом посмотрел на врача.

– Тебя часто видят на собраниях христиан-иноверцев. Я понимаю, они не причиняют никакого вреда, и всё же, будь осторожен. Император не любит христиан и всячески преследует их в отличии от своего предшественника Александра Севера. А теперь иди к себе и подумай над тем, что я сказал тебе.

…Среди ночи он был внезапно разбужен Ермолаем.

Пантолеон поднялся, осмотрелся. Было темно, лишь, где-то на востоке брезжил рассвет. Город спал, правда, кое-где неистово лаяли собаки.

– Что случилось? – спросил Пантолеон.

– Одевайся и следуй за мной. Случилась беда, – произнёс Ермолай.

Они брели тёмными закоулками Рима, даже ни разу не попавшись на глаза императорской страже до тех пор, пока не дошли до маленькой убогой лачуги, освещённой масляными лампадами.