Узник

Если раньше я не до конца понимала, что именно в них меня отталкивает, то сейчас, осознав что причиной является их искусственность, мне стало не по себе. Поэтому когда я узнала, что они собираются уехать прямо сейчас, я с облегчением выдохнула, так как понимала, что еще одна ночь под одной крышей с неприятной для меня парой, далась бы мне с тяжестью. Однако я всё же удивилась, хотя и не подала вид, тому, что они уезжают так быстро. Мне казалось, что пожилая чета пробудет в городе минимум еще одну ночь.

Сказав о том, что в этом году я не собираюсь поступать в университет и остаюсь в городе, мне показалось, что на лицах пожилых людей появилось облегчение. Позже в разговоре, в котором участвовала только я и Лидия, выяснилось, что дом, который, как я думала, она захочет продать, двоюродная сестра оставляет мне. Я смогла объяснить это себе только тем, что пара достаточно обеспечена и не нуждается в тех копейках, которых стоил этот ветхий сарай. Да и кто захочет покупать трухлый дом на краю забытого всеми города? Так пара избавилась от лишних хлопот связанных с этим городом, в то же время, делая мне услугу, позволяя бесплатно продолжать жить в никому не нужном, кроме меня, жилище.

Закрыв за собой дверь, я наблюдала через витражные окна прихожей, как два серебристых рено уезжают в неизвестном мне направлении.

Прошедшие сутки и вправду были тем самым разрушительным вихрем, после которого нужно заново учиться жить. Еще вчера я надеялась на то, что смогу приезжать сюда на каникулы, проводить здесь каждое лето и наслаждаться тополиным пухом, и вчера же я потеряла последнюю нить, которая могла бы оправдать моё возвращение в этот город.

Закопав эту нить в двух ста метрах от дома, я окончательно решила остаться в этом городе, чтобы больше не искать причин для возвращения. Не то чтобы я была привязана к городу – я любила местность, в которой он располагался. Вековой лес, крутые овраги, извивающиеся реки, глубокие озёра, мощные ливни, густые туманы, золотые рассветы, алые закаты, – я хотела прожить среди всего этого всю свою жизнь, даже если в её конце меня похоронит неизвестный мне человек, на давно заброшенном родовом кладбище.

VI

Двадцать девятое сентября. Я проснулась в девять утра, когда солнце за окном уже прогнало с газона отбрасываемую домом тень.

Прошло почти три месяца с того дня, когда я окончательно решила остаться в этом городе, в этом доме, в этой комнате.