Обреченные пылать

Остановившись, я, не посмотрев на собеседницу, запрокинула голову вверх и взглянула на небо, затянутое беспросветной густой серой пеленой, после чего, спустя несколько секунд, вновь посмотрела на Ирму. Мы встретились взглядами. Кажется, до этого она говорила что-то о том, что хочет поговорить со мной… Что ж, пожалуй, интересно.

– Почему ты в форме для большого тенниса? – приподняла правую бровь я.

– Я перепутала, – слегка стушевавшись, отозвалась девушка, поправив при этом козырек своей теннисной кепки.

Молча, едва заметно кивнув головой, я, не нагибаясь, положила мяч для гольфа на разметку. Потратив еще несколько секунд на то, чтобы прицелится, я с одного удара загнала мяч в лунку. Удар получился неожиданно красивым, с отскоком и прямым попаданием в цель.

Я перевела взгляд на Ирму. Её явно заинтересовало увиденное.

В детстве я обожала играть с мамой в мини-гольф, хотя и делала это всего пару-тройку раз в год.

Ирма явно восприняла моё прямое попадание в лунку если не как вызов, тогда как намёк на соревнование, потому уже спустя несколько секунд тщательно выбирала угол для своего удара. Цель была лёгкой, так что я даже не сомневалась в том, что у неё получится попасть в лунку с первого раза, как и не сомневалась в том, что возможная осечка заставит её изменить тон общения со мной не в лучшую сторону.

Ирма, как я и предполагала, с первого раза закинула мяч в лунку, отчего на её лице проявилась мимолётная улыбка – признак её угасающего детства, от которого она так скоро спешила избавиться. Как, наверное, и все мы.

Повернувшись ко мне лицом, она больше не улыбалась, явно стараясь настроить со мной ритм серьезного, “взрослого” разговора.

– Послушай, ты боец, да? – попыталась заглянуть мне в глаза девчонка, пока мы шли к очередной лунке.

– Чего ты хочешь? – отстранённо поинтересовалась я, остановившись напротив следующей лунки, положив мяч и уже начав целиться.

– Научи меня, – внезапно выдала Ирма, отчего моя клюшка зависла в воздухе. Медленно опустив её, я посмотрела прямым взглядом на собеседницу.

– Научить чему? – едва уловимо приподняла брови я, при этом не теряя ни капли своего хладнокровия.