Формула счастья

Паника, страх, внутреннее беспокойство не покидали ни на минуту. Андрею удалось взять отпуск на месяц, чтобы не водить детей в садик. Но тут позвонил отец и сказал взволнованно:

– Сын, у меня к тебе просьба. Я очень переживаю за Любовь Семеновну (в разговоре он всегда называл жену по имени-отчеству). В магазин ее не отпускаю, сам тоже боюсь ходить. Раз ты в отпуск ушел, может, мы к вам переедем?

Как тут откажешь? Жилплощадь позволяла, и Андрей решил стариков принять. Отец все-таки, вдруг и правда подхватит вирус.

И они въехали в квартиру Андрея. За покупками он ходил сам, отец деньги на продукты давал. Готовила Любовь Семеновна. И по дому хозяйничала она же. Андрей не возражал, все свободное время уделяя детям. Но вскоре отпуск закончился, и он вышел на работу.

– Мы присмотрим за детьми, – проронил отец, а Любовь Семеновна добавила:

– Скажи им только, чтобы слушались и тихо себя вели. У меня мигрени от шума. И никаких мультиков.

Андрей поговорил с ребятами, и они обещали вести себя хорошо и слушаться бабушку с дедушкой.

В разгар лета после работы Андрей заехал на рынок, купил овощей и фруктов и вишню в том числе. Ее очень любила Лиза. Бабушка перемыла все фрукты горячей водой и убрала их в холодильник, «чтобы дети не таскали», как она выразилась. И обещала выдавать им после того, как за завтраком и обедом они все съедят без капризов. Андрей не спорил, хотя вечерами сам баловал детей и фруктами, и мороженым, игнорируя суровые взгляды своей мачехи.

И вдруг через какое-то время он заметил, что Лиза грустная какая-то, никогда не смеется, как звонкий колокольчик, и глазки иногда заплаканные.

Отец и так, и эдак, но дочь молчит. Сережа тоже пожимает плечами, недоумевая, что с сестренкой. И наконец однажды ночью мальчик разбудил отца: Лиза сильно плачет. Андрей испугался и прибежал к дочке в комнату.

Он обнял ребенка, у которого чуть ли не истерика началась, успокоил как мог и стал разговаривать с ней: что ее волнует, чего она боится, может, что-то случилось?

– Мне надо на рентген сходить, папочка, – сквозь слезы проговорила она, еле выговорив трудное слово.

Андрей изумился и спросил растерянно:

– Зачем?!

– Я взяла одну вишенку без спроса, бабушка на меня закричала, я испугалась и проглотила косточку. Бабушка меня шлепнула и сказала, что у меня теперь дерево внутри вырастет. И каждый день заставляет открыть рот, заглядывает туда, не видно ли его еще. А дедушка сказал, что мне теперь операцию будут делать.