За свой счет

Мой взгляд повторил за ним тот же круг – железная кровать с зелёным суконным одеялом, один стул, стол, заваленный бумагами, заставленный разноцветными пузырьками и баночками.

Незаконченная тумбочка – высший класс! Начатые полки – просто шедевр! И молчаливая худая собака с терпеливыми глазами у дверей.

– Тронули вы меня. Беззащитный вы человек, а вам ещё такие сражения предстоят! Я художник, но посмотрите мои работы – вот и вот ещё. Техника безопасности на стройке – всё чёрно-белое, только у рабочего голубой комбинезон, сплошной.

Я только так и умею работать. Двадцать лет это было нужно, а теперь – никому и ничего.

– У меня правда одни долги. Но я сразу же позвоню им со своего телефона. Не может быть, чтобы вам не заплатили. И спасибо вам!

Я прижала к груди свои драгоценные рукописи и эскиз девушки, который он мне подарил. Я так и несла всё это до самой остановки автобуса и только там спохватилась и переложила свою ношу в пакет.

Дома я бросилась к телефону:

– Толя! Толя! Что же это делается! Где вы нашли этого голодного художника с голодной собакой? И разве две обложки стоят пятнадцать тысяч? Чего можно было ожидать за такие деньги! И почему вы не платите ему? Он же просто голодный!

– Светлана, Светлана, не волнуйтесь! Он отдал рукописи, это хорошо.

Оставьте их в Большом издательстве у Валеры, я их завтра заберу и отдам другому художнику. Он сразу же начнёт работать, я с ним договорился. А этот – зачем он брался, если не умеет? Так бы и сказал. И врёт он всё, врёт про пятнадцать тысяч.

– Толя, я обязательно должна видеть обложки до того, как они пойдут в работу.

– Какие вопросы!

Мне надо было отрабатывать деньги. Я брала в издательстве книги на реализацию, звонила на какое-то предприятие и предлагала распродажу. Шофёров было двое. Саша хмурился от количества книг, Олег ругался. Отличные были ребята, ни разу не забыли заехать и забрать нас, хоть в шесть часов вечера, хоть в семь.

Во время школьных каникул я договорилась продавать книги на ёлках в Доме композиторов, три сеанса в день.

По вечерам я звонила Толе. Он опять был в отъезде. А у Рэны в голосе появился металл:

– У меня нет телефонов художников. Это настоящие художники, они и мою книгу оформляют. Двенадцать картинок. А сейчас я сама рисую заголовки, чтобы они могли заниматься вашими обложками. Представляете? Они мне сами звонят. Мы им платим по пятьдесят долларов за обложку, это очень высокая цена, такие деньги платят только профессионалам.