За свой счет

– Это было бы слишком хорошо. Но понимаете, Толя, – можно, я вас так буду называть? – книжку я буду продавать за границей, мне нужно мировое качество. Я могу дать вам свою последнюю книжку как образец. Она вышла в «Советском писателе». Сможете её повторить? Точно такой формат, и шрифт, и бумагу на обложку. И чтобы обе книжки были похожи – сможете?

– Какие вопросы! Делать будут профессионалы. Вы отдаёте рукопись – и больше никаких хлопот. Я продаю бумагу и бумагой же расплачиваюсь с издательством за работу. Я вам покажу образцы.

Я была на седьмом небе, дурочка. У меня выйдут книжки! Сразу две, похожие, как близнецы, сладко пахнущие типографской краской! Несколько лет у меня не было книг, я могла только читать свои стихи людям, как будто письменности ещё нет, во всяком случае, книгопечатания.

Я всё же привела мужа почитать договор – он у меня буквоед и дока. Но такая была эйфория! Свой человек, лишние формальности – зачем! Дописала я всё же, что все права на издание оставляю за собой, на допечатку тиража и т.

– Издай пробный тираж. У тебя золотое перо и блестящая проза! Тебе сразу же закажут массовый тираж. Возьмёшь кредит и…

Так хочется верить, когда тебе говорят приятные вещи. Я и поверила и пересказала издателю. Он загорелся:

– Конечно! Мы всё быстро! По высшему классу!

– А почему в договоре стоит первое марта, а не первое февраля?

– Ну надо же иметь хоть каплю доверия! – сказал издатель.

– Это простая формальность! – сказал муж.

И я отступила, дурочка…

Двадцать пять процентов я заплатила при заключении договоров.

– Остальные – не позже двадцатого декабря. Вы понимаете, я всё должен оплатить сейчас, с нового года будет в два раза дороже.

– Конечно, – сказала я и села за телефон.

Семнадцатого декабря деньги были отданы. Двадцатого декабря он сказал мне, что книги сданы в набор и остановка только за оформлением.

А ещё через день он принёс мне эскиз обложки – несколько изящных карандашных рисунков.

– Он быстро работает, через пару дней можно будет посмотреть, что получается в красках. Позвоните мне!

Мне ответила его жена. Говор у нее был странный, в трубку шли одни согласные, как через фильтр. Но какое это имело значение! Я уже любила её так же, как моего издателя, – они помогают мне выпустить книжки!

Её звали Рэна.

– Толя уехал на пару дней.