Соло в ночи

У нас сохранились фотокарточки, так как мы фотографировались, чтобы отправить папе в тюрьму.

Первый костёр помню в «Серебряных прудах» – это было зрелище – читали стихи, пели песни, танцевали. Было большое подсобное хозяйство, плантация, сад, и мы в обязательном порядке работали там. Работали мы на плантации, пропалывали руками траву в помидорных и огуречных грядках, не помню, чтобы у нас были какие-то инструменты. Всё лето собирали падалицы – яблоки, груши и относили в столовую для компота. Помидоры и огурцы собирали для столовой и для склада, где их солили.

Склад – это странное сооружение с круглым потолком и такой толстый, как мы о нём говорили.

У нас был и свой, как сейчас бы сказали, бизнес. На всей территории росла бузина красная и чёрная. Нам предлагали её рвать и вымывать семена. Ещё раз хочу сказать, никто не заставлял это делать, а за семенами приезжал на лошади дядя, который производил оплату за сданные семена мячиками резиновыми и шерстяными, прыгалками, вязальными крючками и большими иголками.

Потом все эти игрушки становились общими, так как все игры были общими, тогда это было настоящим сокровищем.

У нас была сцена, как потом я видела в Урюпинске в горсаду, только маленькая. Во время праздников на ней проводились выступления – танцы, хор. До сих пор помню песни патриотические и про Сталина.

В обычные дни мы играли на сцене в «выбивалки». Это когда несколько девочек были на сцене, а другие с земли кидали в них мячом, и та, в которую попадали, уходила со сцены.

Ещё увлекательная игра с мячом – это головой бить по нему около стены, мяч попадал в стену, отскакивал, и снова головой, и так кто больше сможет удержать и ударить в стену. Верх совершенства – это сто ударов.

Плавали мы практически летом весь день в пруду. Все умели плавать. Воспитатели, как мне сейчас кажется, не глядели за нами, но это неверно, так как никаких несчастных случаев не было. Резиновых кругов не было. Нам шили сатиновые трусы на веревках снизу и сверху, мы их надували и плавали, как на кругах.

Пруды соединялись между собой большими проёмами в дамбах, вода переливалась без конца из одного пруда в другой, мы боялись рядом плавать, чтобы не затянуло.

Деревьев было около прудов много, огромные ветки опускались до самой воды, и мы днями с них прыгали, как сейчас назвали бы, с тарзанок.

В прудах водилось много раков, их некому было ловить, так как на территорию запрещено было приходить чужим людям.