Полтора года жизни

За неделю увидев в Амстердаме абсолютно всё, что только было доступно бюджетному туристу, следующую неделю мы провели колеся по всем Нидерландам. Флёр безвозмездно одолжила нам свою Mazda-2, так что мы вернулись под заботливое крылышко блондинки спустя ровно семь дней, пересмотрев едва ли ни всё, что только можно было увидеть в этой маленькой стране. На обратном пути, в деревушке под Арнемом, у нас спустило колесо, поэтому пришлось буквально на пальцах объяснять местному жителю, что нам необходима его помощь.

В итоге провозившись с машиной не менее часа, мы, наконец, вернулись в Амстердам.

Флёр радовалась нашему возвращению, как радуются возвращению самых лучших подруг – она даже состояние машины не проверила! А ведь мы в этой коробочке в буквальном смысле прожили целую неделю – спали в ней, по ночам шарахаясь от гопников Гронингена и Эммена[6 - Города в Нидерландах.].

Следующая неделя была самой скучной во всем нашем путешествии, за исключением дождливых дней Эрфурта.

От зеленой тоски нас в итоге спасла Флёр – у её подруги, в честь новоселья, намечалось пати на дебаркардере[7 - Плавучий дом.]. Купив три бутылки не самого дешевого шампанского, мы, перед самым закатом, оказались на трапе небольшого плавучего дома.

– Девочки, как я вам рада! – закричала женщина лет сорока, разукрашенная словно барби, на голове которой красовался парик из белокурых кудрей. – Проходите-проходите! Уже почти все в сборе. Флёр, дорогая, представь нас, пожалуйста.

– Это Глория и Саманта.

– Можно просто Сэм, – протянула руку рыжеволосая, после чего внезапно оказалась в объятиях рослой незнакомки, облаченной в леопардовое платье.

– Какое чудесное у тебя имя, дорогая! Совершенно мужское. Ты не думала о смене пола?

– Нет, – кривовато-неловко улыбнулась рыжая.

– А зря – из тебя бы вышел крутой брутал. Все за мной на борт! Пора устраивать вечери-и-инку!

– Это что, мужик? – вжав голову в плечи, решила уточнить я у Сэм.

– Определенно мужик. Он помял меня своей накладной грудью…

Совершенно неожиданно мы оказались на настоящей травести вечеринке, на которой находились исключительно представители сексуальных меньшинств, из-за чего я чувствовала себя здесь белой вороной. Поначалу настороженная Саманта быстро раскрепостилась после двух порций сухого мартини и уже спустя полчаса вовсю отплясывала с мадам Пульхерией, которая была далеко не мадам и далеко не Пульхерией.