Прощание с Ленинградом

Мы слишком разбросаны во времени, поэтому часто не понимаем друг друга (к вопросу о похожести людей). Среди нас нередко можно встретить неандертальца.

Любить людей сможешь только тогда, когда станешь выше и сильнее их, когда отнесешься к ним, как к детям.

Не любит животных тот, кто ниже их.

День как маленькая жизнь.

Каждый день как вся жизнь.

Великие – вехи на пути.

В темноте скомканная одежда приняла другие очертания: срезанный сверху череп, полуоткрытый рот, светящийся глаз…

Может быть он такой – Бог?

Атеизм.

Ведь жизнь без Бога теряет смысл.

Ничего не может существовать без основы (авангард и т.д.). Основа всегда есть, только не всегда видна (во всем заложено предыдущее).

Не цепляться за прошлое, а отталкиваться от него.

Странно, что прошлое, или вернее то, что ушло, но было очень желанным, возвращается тогда, когда становится далеким и чужим.

Оно приходит, но оказывается то, что совсем недавно трогало, теперь совсем не нужно, хотя само идет в руки – на, бери…

Полуденный зной струился вверх от раскаленной земли.

Но здесь, в полутемной каменной прохладе, не чувствовалось его дыхания.

На каменном полу, на ковре – прохладное вино в глиняных кувшинах, виноградные гроздья, таящие в себе янтарную сладость, свешиваются через края больших ваз. Рядом сидят женщины. Едва прикрытые упругие груди, похожие на виноградные гроздья, округлые бедра, чуть выпирающий живот. Их ноги прикрыты мягким шелковым покрывалом, подобраны под себя.

Они доступны, но не сразу. Пройдут часы. Тонкий аромат обжаренного мяса оттуда, из тлеющей в углу жаровни, вдруг обратится в истекающие соком куски. Вино станет красным. Потом, под заунывные звуки инструмента, по кругу пойдет кальян. Женщины прохладными пальцами прикоснутся к пылающему телу, прохладные губы прижмутся к горячим губам…

Человек – функция, посредством которой высшее начало трансформируется в самое себя (совершенствуется).

Освободиться – найти себя.

Желание жить спокойно (нежелание, неспособность переживать) – причина той ублюдочной жизни, которую ведет большинство.

Если внутренние побуждения человека не зависят от внешних условий – он свободен.

Созвучие и несозвучие нот, как человеческих судеб.

У нашей русской аристократии (проживающей в Союзе) еще сохранилось благородное лицо, но грязные ноги и стоптанные туфли.

Больная почва не может приносить здоровые плоды.

Освободиться – избавиться от эгоизма.