Письма мая и октября. Сборник стихотворений

Я знаю, что веришь мне ты.

Ты веришь – и больше не страшно.

Печаль загорится звездой

На небе, окрашенном в синий,

И в сердце вернется покой,

И я отыщу в себе силы.

Не нужно ни сказок, ни снов —

Не в силах их пересказать я.

Печаль превратится в любовь

В твоих,

Самых теплых,

Объятьях.

«Мне страшно не суметь однажды…»

Мне страшно не суметь однажды

Сложить, как следует, слова:

Не передать июльской жажды,

Того, как падает листва,

Того, как падает комета,

Как снег ложится на виски,

Того, как любят безответно

И писем жгут черновики,

Того, как по ночам тоскуют,

С утра заваривают чай,

Того, как радостно целуют,

Сцеловывая с губ печаль,

Того, как плачут и смеются,

Как бьются в тишине сердца…

Стихи не пишутся – поются.

Дай, Боже, петь мне до конца!

«Пожалуйста, друг! Напиши мне сегодняшней ночью…»

Пожалуйста, друг! Напиши мне сегодняшней ночью.

Мой голос сорвался, мой дом омертвел, обесточен.

Пожалуйста, друг! Хоть четыре неласковых строчки

В потертом конверте, с пометками «лично» и «срочно».

Я так устаю коротать свой безрадостный вечер,

Мне в зеркале пыльном в ответ ухмыляется вечность,

И стрелки ползут кое-как, только время не лечит,

И злая печаль положила мне руки на плечи.

Пожалуйста, друг! Если можешь – всего лишь минуту,

Один телефонный звонок – и мне легче как будто,

И скрученный провод дрожит в ожидании чуда,

Но сам набирать номера я не стану.

Я так устаю одиночество это лелеять,

Я не становлюсь от него ни сильней, ни добрее,

Мне надо молчать, но тебе прошептать я посмею:

«Пожалуйста, друг!

Приезжай ко мне, и —

Поскорее…»

«Дошел до ручки человек…»

Дошел до ручки человек,

До грани, до предела.

Он стал белей, чем белый снег —

Кому какое дело!

Он стал краснее кумача —

Подумаешь, задача!

Уселся на пол, хохоча,

Залез на люстру, плача.

Он весь скрутился, как канат,

Он трясся, извивался,

Он на полставки бесом в Ад

Как будто нанимался.

Печально Ангелы глядят,

Молчат, как зритель в ложе:

Из человека брызжет яд

И слезы брызжут тоже.

А людям дела вовсе нет,

А людям – безразлично.

Один лишь есть у них ответ,

Мол, это неприлично.

Они лишь ускоряют бег

Да косятся несмело.