Холм восточного ветра

Но герои знают, что их Недостижимое уже рядом; пусть на одну рождественскую ночь, но всё же оно непременно распахнёт им свои двери. Снежинки летели, а высоко в небе сияла звезда – самая яркая и крупная. Счастливая звезда. И под ней они танцевали свой волшебный, радостный танец.

Три часа пронеслись незаметно. Пора было собираться.

Вероника сделала несколько дыхательных упражнений, заканчивая тренировку: так их всегда учила Ирина Владимировна. Переоделась в раздевалке, потом снова вернулась в зал: погасила верхний свет и несколько минут любовалась переливающимися огоньками прежде чем выключить гирлянду.

Закрыла дверь, отнесла на вахту ключ. Вышла на улицу.

Снег. Густой, пушистый, невесомый, он словно на полчаса вернулся в земную реальность из гофмановской сказки. И теперь летел, летел, всё быстрее и быстрее, будто и не снежинки это были, а добрые волшебницы и зимние духи… И с каждым мгновением этот снегопад приближал Новый год, а вместе с ним – и радостный танец юной Мари, радостный танец самой Вероники.

Танец под счастливой звездой, которая непременно горит где-то там, в высоких, тёмных небесах, над снежными тучами Земли.

Эльф на Рождество

– Приходите к нам ещё, с Рождеством!.. Да, спасибо, и вас! Всего доброго!.. Здравствуйте, я могу вам помочь?..

Улыбка не сходила с лица Софи, однако дело было вовсе не в её праздничном настроении. Просто улыбка являлась составной частью её униформы, на время зимних праздников превращённой, по желанию хозяина кондитерской, в некое подобие одежды эльфов с фабрики подарков Санта-Клауса.

Не сказать, что короткая зелёная юбка, такого же цвета блузка и шапочка с колокольчиком казались Софи верхом высокой моды, но, в отличие от некоторых других сотрудниц, она ничего не имела против такого наряда. Впрочем, если уж говорить совсем честно, Софи было всё равно.

Ей было наплевать на костюм эльфа, улыбающиеся лица спешащих покупателей и всю эту «атмосферу волшебства». Излишние траты, суета и опустошённость, когда праздничный марафон заканчивался, – вот и всё, что видела в этом Софи.

Ничего больше.

Конечно, она каждый год покупала подарки, пекла апельсиновый пирог, навещала родителей и нескольких друзей, а ещё украшала гирляндами квартиру и смотрела «Эту замечательную жизнь», честно стараясь создать у себя соответствующее настроение. Но оно упрямо пряталось где-то на дне её внутреннего сосуда, где хранились чувства, и вылезать оттуда упорно не желало.