Неуязвимая

 – Объясни. На кой нам за ними тащиться?! Нам ведь и здесь хорошо!

Эмоции моей сестры с каждым годом всё больше походили на высокие качели: вверх-вниз-ввверх-вввниззз-вввввеееррхх-вввввнниииззз…. Остановившись, я обернулась и посмотрела на свою взвинченную, и в эту секунду явно расстроенную собеседницу:

– Нас здесь всего трое. Мы только и занимаемся тем, что выживаем: с Неуязвимыми боремся за припасы, с трапперами за жизнь, с природой за припасы и жизнь. Мы постоянно убегаем, прячемся, по нам стреляют… – я уперлась продолжающим хмуриться взглядом в пол.

– Снова твой Кей!

– Он наш брат, – железобетонно отчеканила я, и Лив сразу поняла, что значит мой тон – разговор закончен. – С рассветом мы выходим. Собирай вещи. И Кею скажи.

На сей раз я не собиралась оборачиваться. Ступив на лестницу, я уверенным шагом направилась вниз.

– Это уже не первый случай, – спустя несколько секунд вдруг бросилось мне вдогонку. – Хочешь обжечься второй раз?

Невольно я всё же приостановилась у самой двери, за которой скрывалось подвальное помещение. От услышанного закололо одновременно в двух областях души: отвечающей за восприятие реальности и отвечающей за воспоминания. Поморщившись и сжав зубы, я с большей силой, чем рассчитывала, толкнула препятствующую моему проходу дверь, и шагнула в прохладную темноту.

У всех есть прошлое. Моё непростое. За упомянутую Лив его часть мне только больно, но не стыдно. Она ведь это понимает.

Глава 7

Подвал в этом доме был просторным, что позволило мне выделить в нём личный небольшой закуток – облюбованное место, переделанное под подобие рабочего мини-кабинета. Что-то мне подсказывает, что из меня не вышло бы кабинетного работника даже в том, процветающем мире, из которого я была родом, и тем не менее мне было приятно иметь свой личный стол, стул, полки – угол с каким-то специальным оборудованием и только мне понятными записями, зарисовками и расшифровками.

Настроение мне Лив, конечно, подпортила. Хотя, может наоборот: благодаря её колкостям я теперь чувствую не только подобие злости, но ощутимо возросшую решимость. Мне всего лишь двадцать семь лет, я всё ещё молода, сильна и, пусть в текущих реалиях это совсем не важно, но красива.