Неуязвимая

Страх перед лесом у неё появился ровно семь лет назад, после того, как она, заблудившись в нём, безрезультатно пыталась найти дорогу домой, при этом не имея при себе оружия, еды и воды. Когда я отыскала её на закате третьего дня, она была дико напугана и проплакала, обнимая меня, с полчаса минимум. С тех пор в лес она заходить боялась, но вслух признаваться в своём страхе не желала, а потому грешила на чрезмерно громкое пение птиц, якобы сводящее её с ума и отвлекающее от охоты.

Фобия перед лесом Лив и хромающая координация Кея фактически делали их заложниками положения: теперь они оба зависели от моей удачливости на охоте.

Кей, понимая этот факт не хуже Лив, ежедневно пытался перевесить чашу весов независимого существования в свою сторону: каждый день тренировался сбивать банки с дальнего расстояния при помощи холостых пуль или камней, выпускаемых из профессиональной рогатки, продолжал упорно мастерить получающиеся у него неказистыми силки и уже третий год пытался сплести мне в подарок фенечку (дальше пятого узла так и не продвинулся). В дни, в которые я не брала его с собой в лес, он играл в защитника моего тыла, поджидая моего возвращения с тренировочным оружием, способным стрелять только холостыми пулями. Лив же, вместо того, чтобы справляться со своей фобией, сосредоточилась на том, в чём она ощущала себя лучшей и что помогало ей оставаться вне борьбы со своими страхами: силки, ловушки и заточки. Она делала их поистине искусно. Силками и ловушками она баловалась только внутри нашего убежища и по его периметру, при том, что их применение в лесу было бы сложно переоценить, зато её заточки часто сильно помогали нам при вылазках в город. Заточки она делала из столовых приборов, из сломанных ножек табурета, из прутьев детской кроватки, из стволов молодых деревцев и веток кустарника – практически из всего, что поддавалось точению. Её орудия получались гладкими, лёгкими, острыми и красивыми, благодаря украшающей их резьбе. Я с удовольствием пользовалась некоторыми из них, чтобы отдать дань стараниям сестры, но в основном с ними баловалась сама Лив. В результате таких недетских игр она с легкостью научилась метать смертоносные орудия так, как я стрелять из ружья – точно в яблочко с впечатляюще большого расстояния. Думается мне, что если на наше укрытие когда-нибудь нападут трапперы, прежде, чем они испытают мою меткость, они, скорее всего, падут от искусства Лив. Я в этом практически не сомневаюсь потому, что уже видела сестру в деле.