Средневолжские хроники

В широком фойе ресторана у входных дверей, где была устроена импровизированная курилка, к нему подошёл сутуловатый мужчина среднего роста с небольшой аккуратно постриженной бородкой и в очках. Он был одет в строгий, явно дорогой костюм-тройку, на белоснежной рубашке красовался не обычный галстук, а тёмно-синяя бабочка в крупный белый горошек.

– Привет, старый! Совсем зазнался в своём Питере – друзей признавать перестал! – обратился к нему мужчина.

Павел вгляделся в незнакомца и оторопел – сквозь дорогую одежду, спортивный загар, явно приобретённый где-то на экзотических островах, ухоженную бородку и очки в модной оправе проступили вдруг черты друга детства и ранней юности.

Да, конечно, это был Игорь!

– Привет, Игорёк, тебя совсем не узнать! – воскликнул Павел и обнял своего друга.

Несмотря на траурную подоплёку события, встреча оказалась радостной для обоих, как будто не было их размолвки тогда в 82-м и почти одиннадцати лет разлуки без писем, звонков и встреч.

– Ты тоже, я тебе скажу, не помолодел! – в своём шутливом духе парировал Игорь.

 – Ну, как живёшь, старина? Слышал я, на Нате женился – и на свадьбу не пригласил, нехороший человек!

– Да свадьбы-то и не было, – забормотал в своё оправдание Павел, – так, расписались – и всё. А у тебя как? Ты ведь тоже женился на нашей однокурснице?

– Да, на Римме Крыловой, а вот, кстати, и она!

Из общего зала вышла и направилась к ним молодая привлекательная женщина. Павел вглядывался в её красивые стройные ноги на высоких каблуках, стройное, хорошо вылепленное тело, затянутое от шеи до колен в чёрное гипюровое платье, в большие голубые глаза, хорошо очерченные губы, высокие точёные скулы, модно уложенные волосы, и никак не мог поверить, что она – та самая серая мышка с их курса в вечных джинсах и свитерах.

– Римма – это ты? – невольно вырвалось у него вместе со вздохом восхищения.

– Что, не похожа? – в лице Риммы читалось нескрываемое торжество, она явно наслаждалась моментом.

Увидев Римму, Павел как будто перенёсся на десять лет назад, в их тихую квартирку, где они провели свой странный медовый месяц.

Ему вдруг показалось, что всё, что с ним происходило последние десять лет: армия, рождение сына, Питер, защита кандидатской диссертации – что всё это происходило не с ним, а с кем-то другим, а он так и остался рядом с той хрупкой субтильной девушкой со стрижкой-каре, которая смысл своей жизни видела в одном – в том, чтобы любить его, Павла.