Средневолжские хроники

Леонид Ильич сверкал всеми своими золотыми звёздами на фоне герба СССР. Надпись на плакате гласила «Благо народа – высшая цель партии!»

Сотни горожан проходили мимо плаката, и никто не придавал ему особого значения. Но наши друзья не могли пропустить такую тему для разговора.

– Это смутно мне напоминает сталинских времён забытый культ, – увидев плакат, тихонько промурлыкал Игорь на мотив известной песни Высоцкого.

– В худших его проявлениях, – с пол-оборота завёлся Павел. – Старик, по-моему, совсем выжил из ума – каждую неделю вешает себе на грудь какой-нибудь новый орден.

– Да нет, все замечают, но всем глубоко наплевать. Равнодушие – паралич души, как сказал Антон Павлович Чехов. Наше общество – общество паралитиков, – Игорь в своей привычной манере попытался свести всё к шутке.

– Но ведь с этим надо что-то делать! – не унимался Павел. – Если бы большевики в начале века сидели сложа руки, никакой революции не было бы!

– Ты что, предлагаешь организовать новую революцию? – рассмеялся Игорь.

Но Павел был предельно серьёзен:

– А почему нет?

– Интересно, за что будем бороться? Партия большевиков уже у власти – продолжал хохмить Игорь.

– Партия сейчас уже не та, – возразил оппонент, – люди вступают в партию, просто, чтобы делать карьеру, получать разные мелкие подачки… Партия стала заповедником конформистов. Вот в комсомоле много нормальных неравнодушных людей. Хорошо было бы собрать их вместе! Слушай, а давай создадим дискуссионный клуб! Будем встречаться, спорить, обсуждать проблемы, анализировать современную ситуацию.

– И что изменится от того, что мы потреплем языками? – Игорь по-прежнему был настроен саркастически.

– Но надо же с чего-то начинать! Давай хотя бы попробуем! – почти обиделся на него Павел, и друг, подумав, согласился:

– Ладно, давай попробуем!

Заседание комитета комсомола началось как всегда в четыре.

Председательствовал освобождённый секретарь – Миша Рогов.

Члены комитета сидели вокруг большого прямоугольного стола в специальной комнате для заседаний, примыкавшей к кабинету Рогова, какому там кабинету – маленькой комнатке три на четыре с одним письменным столом, парой стульев и креслом для посетителей.