Средневолжские хроники

Теория сама по себе, а жизнь сама по себе – это было для юных карьеристов совершенно очевидно, хотя они никогда не произнесли бы такую ересь вслух. Они выжидательно смотрели на Михаила – что скажет главный?

Для Михаила предложение стало досадной неожиданностью. «Дурачьё, – подумал он, – лучше бы посоветовались сначала со мной», а вслух сказал:

– Интересное предложение, ребята. Останьтесь после заседания, и мы его подробно обсудим.

После заседания Михаил провёл друзей в «каморку папы Карла», включил в сеть дюралюминиевый электрический чайник, предложил располагаться, кому как удобно, и боком протиснулся к своему столу.

– Ну и задачку же вы мне задали, ребята, – начал он, повздыхав, – все нормальные студенты требуют дискотеки, клубы интернациональной дружбы, а вы вон чего удумали – дискуссионный клуб им подавай! Думаете, кто-то придёт в ваш дискуссионный клуб?

– Смотря какие темы мы будем поднимать? – возразил Павел.

– Ну, и какие же, например, темы?

– Мы обсуждали уже с Игорем первое заседание.

– Ну и что же неладно в нашем государственном устройстве? – насторожился Михаил.

– Так для этого дискуссия и проводится! – бросился выручать друга Игорь, – нам всем вместе надо с этим разбираться!

– Ребята, вы это серьёзно? – секретарь в недоумении хлопнул себя ладонями по ляжкам, – вы хотите, чтобы у меня забрали партбилет, а вас исключили из комсомола? Кто в здравом уме и твёрдой памяти позволит обсуждать такие вопросы, когда все ответы даны в партийных документах? Я вас очень ценю и считаю вас отличными комсомольцами, может быть, лучшими комсомольцами в институте, но, ей богу, эта ваша затея совсем не к месту и не ко времени.

Чайник тем временем зашумел, и из носика повалил столб пара.

– Вот и чай поспел, – обрадовался Михаил, отделил шнур от дюралюминиевого корпуса и залил кипяток в заварочный чайник, – сейчас чайку попьём с сушками!

– Облом! – с досадой сказал Игорь, как только они вышли из комитета комсомола.

В коридоре их поджидали Римма и Ната – две девушки с курса, с которыми они были очень дружны. Их на курсе так и называли – «великолепная четвёрка».