НеКлон

В голове пульсировало излюбленное словосочетание Марисы Мортон “расходный материал”, в глазах то темнело, то развевалось, кровавые синяки на запястьях отчего-то болели как будто бы даже сильнее, чем побои на спине…

– Ну как, полегчало? – вытащив из шкафа раскладушку с жестяным каркасом, Баркер пронес ее прямо у меня над головой.

– Угу… – отставив ведро к стене, я взяла бутылку с водой, ранее предложенную мне наставником, прополоскала рот, сплюнула в то же ведро, сделала пять глотков, затем ещё пять…

Через пять минут я, сильно горбясь и с задранной рубашкой пижамы, сидела на лавке за столом, а мистер Баркер, при помощи перекиси водорода и ватных дисков, обрабатывал мою спину.

Морщась от боли, я густо заклеивала лейкопластырем свои окровавленные и посиневшие от гематом пальцы – ни один не остался невредимым.

– Придется все бинты на твоё правое предплечье израсходовать. Что с ним делали?

– Били ногами… Я группировалась и ставила блоки руками, как Вы учили… Помогало, но не рукам.

– Упражнение “боли нет”? – он без предупреждения приложил перекись к открытому ушибу, и я непроизвольно вздрогнула.

 – Ясно, не работает. Не так-то просто натренироваться этой технике, знаешь ли, так что не расстраивайся…

Я не поверила услышанному. Неужели этот человек, с булыжником в области сердца, только что попытался приободрить меня?..

– Вы сказали, что догадываетесь о том, кто может являться моим оригиналом.

– Это блеф.

– Что это значит?

– Блеф – это выдумка, рассчитанная на запугивание или введение кого-то в заблуждение.

Я разыграл карту оригиналов, потому что знал, что она побьёт все тузы Мортон.

– Почему Вы решили, что побьёт? – я продолжала заклеивать свои пальцы пластырем.

– Ты не сдаешь кровь в банк крови и у тебя до сих пор не было ни одного изъятия, что для клонов твоего возраста крайняя редкость.

– И что это может значить?

– Что тебя берегут. И что твой оригинал определённо точно очень влиятелен.

– Все клоны от очень влиятельных оригиналов. Других здесь не держат.

Отойдя от меня привычной хромой походкой, Баркер забрал с собой окровавленную вату и бинты. Выбросив их в мусорное ведро, он вернулся обратно к столу и, почесав свой старый шрам в виде звёздочки у правого виска, как будто вдруг превратился из пожилого мужчины в старика. Я перевела свой взгляд с его уставшего лица на свои пальцы, которые всё ещё продолжала оклеивать пластырем – осталось замотать ещё три пальца.

– Что-то с тобой не так, девочка.