Иняз. Книга вторая

Шанс вырваться в Европу, да ещё и за счёт организации, казался редкой удачей, которую нельзя упустить из рук. К тому же, в конце концов, нам кое-что всё-таки заплатили. На вырученные деньги я купила дочке милый пуловер с кукольными бантами и несколько игрушек. Мужу не удалось подобрать ничего в силу дороговизны мужских товаров, да и себе тоже, по аналогичной причине. Несколько сувениров из той поездки до сих пор стоят у меня в витрине, среди которых воинственная фигурка Наполеона верхом на скакуне.

Мы сидели в самолёте, взлетающем в тёмное звёздное небо, и я с тоской глядела на удаляющуюся бухту с яхтами и грандиозную крепость, каждую секунду уменьшающуюся в размерах, пока остров совсем не исчез из поля зрения. Нам объявили, что пилот принял волевое решение не делать остановку на дозаправку и взял прямой курс на Москву. Так и сказали: волевое решение. Пассажиры равнодушно отреагировали на эту новость, точнее, не отреагировали совсем.

По возвращении в Москву я начала самостоятельно учить итальянский язык. Дело в том, что французский, на котором говорят корсиканцы, имеет огромное количество вкраплений из итальянского. В силу геополитических и исторических причин, о которых написаны целые тома, между корсиканцами и итальянцами есть много общего, и эта тема показалась мне очень интересной.

Я проработала в конторе Аллы Спиридоновны ещё несколько месяцев, после чего фирма в одночасье закрылась, как бы захлопнулась, что очень часто случалось в те времена. И всё бы ничего, если бы этому не предшествовали совсем непредвиденные обстоятельства, в реалистичность которых мне сейчас даже трудно поверить.

Дело обстояло так. По приезде в Москву прошло несколько недель. Эйфория от поездки быстро улетучилась. Все влились в русло своей обычной жизни. Завистливые взгляды и перешёптывание коллег за нашей с Аллой спиной тоже прекратились.

Однажды мы сидели и курили в её кабинете. У неё возникли серьёзные проблемы. От сердечного приступа скончался один высокопоставленный чиновник.