Когда заговорят камни

Ничего особенного – ФИО, адрес, возраст, чем болели…. Разве два пункта: время, в которое желаете отправиться и часы пребывания там. Я вопросительно взглянул на доктора.

– Ваше путешествие происходит лёжа. Это как бы сон, только настолько реальный, что порой на теле остаются следы от ударов, ушибов. Хорошо, что они быстро проходят, чего не скажешь о психике. Порой она меняется, к счастью в лучшую сторону. Обычно на одно путешествие уходит от четырёх часов до восьми. У вас два – рекомендую взять по пять часов. Физиология, знаете ли, не особенно приятно будет возвращаться в памперсе.

– А что, разве перед отправлением нельзя справить все свои физиологические потребности?

– Это обязательно, да ещё и дополнительные процедуры пройдётё! Да вы не волнуётесь, рядом с вами всегда будет находиться несколько наших сотрудников. Они ведут непрерывное наблюдение. Итак, ещё вопросы?

– Нет, вопросов нет – я подписал договор.

Через два дня, в сопровождении доктора, входил в просторную комнату вовсе не похожую на больничную палату.

Тело было расслабленно ванной с какими-то травами и ароматизаторами. Немного было неприятно после довольно объёмной клизмы, но куда деваться – надо!

Меня заботливо подвели к довольно просторному ложу. Из одежды на мне был только спортивный костюм, а за левым ухом, пластырем укрепили небольшую штуковину, как мне объяснили – универсальный датчик, считывающий все жизненные параметры моего тела.

– Это вам перед стартом – доктор протянул мне стакан с жидкостью напоминающей лимонад, – Обычно наши путешественники хотят знать, как мы оправляем их в путешествие.

Два помощника сноровисто отодвигали стенные панели, на длинных поворачивающихся турелях устанавливали надо мной приборы непонятного назначения, подкатили к голове большую арку из белой пластмассы, что-то наподобие трубы томографа, только с разрезом внизу.

– Ну что, Георгий Михайлович, в путь? – доктор, что-то включил, в голове послышался легкий шум, и я провалился в темноту.

Тьма сменилась морем света. Я стоял на помосте из грубо сколоченных бревен и напряженно, до боли в глазах, всматривался вдаль. Там, среди берёзовых колков, на изумрудной зелени травы, стояли войлочные шатры, двигалось множество людей, ржали кони, горели костры.

– Воевода Михаила! Мы сделали все, так как ты сказал: и корчажки с водой подтащили ближе и смолу. Каменья да чурки расположили рядошком. И день и ношь, наши воины сменяясь роють ход к оврагу.