Абсолютный. Часть 2. Дикие просторы

На сей раз я заставила себя подняться на ноги. Выпила воды. Сходила отлить в кусты. Съела немного сладких сухариков. Прилегла, чтобы потом подняться с новыми силами, и… Снова заснула.

Когда я проснулась в третий раз, на таинственно тёмном небе уже вовсю сияли своими острыми лучами загадочные и далёкие звёзды.

Поднявшись, я подошла к костру, на котором жарилась ароматная, маленькая тушка какой-то птицы. В желудке сразу же заурчало. Я села чуть поодаль от наблюдающего за мной Титана и открыла новую бутылку с водой.

– А если бы ты споткнулся? – выдохнула я.

– Металлы не спотыкаются.

– Если бы ты споткнулся, я бы разбилась.

– Металлы не спотыкаются.

– Так уверен в своей несокрушимости?

– За те шестнадцать лет, что я являюсь Металлом, я не споткнулся ни единого раза.

– Впечатляет, – слегка закивав головой, выпятила нижнюю губу я. – Особенно то, что нас, по-видимому, впереди ожидает десять дней наполненных подобными впечатлениями.

– Продолжишь дерзить мне и, может, впечатления станут ещё ярче.

– То есть вместо того, чтобы принести мне свои извинения, ты мне угрожаешь?

– Ты сама нарвалась. Твоя ответственность.

– Ответственность за что? За то, что я тебе не нравлюсь? Так не нужно было тащиться со мной! Или выдергивать из машины именно меня вслед за собой.

– Ты снова нарываешься, – словно предостерегающе прищурился он.

Я произвела тяжелый выдох и, запрокинув голову, врезалась взглядом в высокое, чёрное и блестящее от звёзд, осеннее небо:

– Мы потеряли целый день.

– Согласен.

– Согласен? – удивлённо повела бровями я, при этом переведя взгляд с небес на собеседника.

– Я сейчас нахожусь при-дуре, так что, очевидно, меня можно обозначить придурком. Отсюда вытекает, что впредь ты можешь обращаться ко мне подобным образом зная, что таким обращением ты в первую очередь обозначаешь свою принадлежность ко мне.

– Пффф… При… – не договорив, я неосознанно закусила нижнюю губу.

– Продолжай, – впился в меня красноречивым взглядом Металл. – Что? Пока что нет? Не хочешь? Тогда, может быть, ты это захочешь, – с этими словами он снял с огня птицу, жарящуюся, очевидно, на титановом вертеле, и протянул её мне.

– Ты не будешь? – поинтересовалась я, уже приняв подношение.

– Сыт по горло твоими выходками.