Звёздный час

И я готов за этой речкой быстрой

Вдоль жидких перелесков и полей

Спешить к холму на этот блеск лучистый,

На этот зов, волнующий людей!

Мы все не прочь покаяться порою,

Хотя бы лишь перед самим собой!

Не потому ль за быстрою рекою

Готов бежать я в этот храм святой?

Мы все грешим, пока в избытке силы,

Пока нам мнится бесконечным путь,

И лишь у первой сверстника могилы

Решаем вдаль по-новому взглянуть!

И видим вдруг, что мы, к несчастью, смертны,

Плоды ж корысти не возьмёшь с собой!

И бросит в дрожь за каждый шаг неверный,

Которым омрачаешь путь земной!

Захочется скорей очистить душу,

Осмыслить промахи в поступках и делах,

И, выплеснув грехи свои наружу,

Цедить сквозь совесть каждый новый шаг.

В тисках ностальгии

Вдали от родимого тына,

Невольница воли чужой,

Грустит одиноко рябина

Средь пальм, подпирающих зной.

Не в радость земли плодородье

И вечного лета тепло,

Ей помнятся: звон половодья,

В сугробах родное село,

Короткого лета объятья

И осени яркий наряд,

Когда её сёстры и братья

Багрянцем заката горят.

И чуждый уклад не приемля,

Она с ним затеяла спор,

Одна с октября до апреля,

Как дома, роняет убор!

И преданно более века

Всё грезит Россией своей

И холодом белого снега,

И стайкой родных снегирей…

Я сам был в тисках ностальгии,

Был узником боли и грёз,

И в трюме из милой России

Невольнице снега привёз!

Цена бессмертию души

Нам с папертей твердят – душа бессмертна наша;

И весь наш путь земной прикован к ней судьбой;

Мы связь судьбы с душой – фатальной жизни чашу,

Как приговор, с собой уносим в мир иной.

Но вновь, когда душа на землю возвратится,

Судьбой клеймённый путь уже не изменить:

За каждый прошлый шаг придётся расплатиться

И новую судьбу свою определить.

Весь от рожденья путь нас привлекают раем,

А за грехи грозят – расплатой будет ад;

Но мы простую суть вокруг не замечаем –

Земные рай и ад свой суд давно вершат.

За всё, что совершил, здесь каждый отвечает:

Был в прошлой жизни чист – земной вкушает рай,

А если нагрешил – в земном аду страдает

И впрок судьбу вершит, как пахарь урожай!

Зря бедный раб клянёт свою стезю земную,

Несчастный не поймёт – её он создал сам:

В той прошлой жизни он, быть может, жизнь такую,

Презрев мольбы и стон, навязывал рабам.