Нас писали два года

Скорее от скуки и одиночества спасают друг друга.

Возможно, ей хотелось чего-нибудь большего,

Но он смеётся весело и называет её «подруга».

Бессонные ночи сменяются бесконечно,

Опять до утра хохочут, а после целуются жарко.

Ей нравится он, ему нравится её беспечность,

И то, что глаза голубые искрятся ярко.

Сейчас у этих двоих два отдельных мира.

Они смеются с другими и жадно целуют их губы.

Она знает точно, что никого больше так не любила,

Он знает точно, что между мужчиной и женщиной не бывает дружбы.

Загнанные

Мы с тобой существуем, не зная ни сна, ни отдыха,

Ни любви, ни любой другой радости,

Нет былого огня, не хватает пороха,

И поэтому пытаемся выпить друг друга, от жадности.

Подсели на крепкое: алкоголь, поцелуи, объятия.

Тратим ресурсы впустую, казалось бы, но какова награда.

Кажется, мы не думаем о будущем, не имеем понятия,

Какой из тысячи векторов нам был задан.

По кругу, снова, мы повторяемся, мой хороший,

Загнанных лошадей пристреливают, милый, мы оба знаем,

Если не нуждаемся друг в друге, тогда отчего же,

Мы буравим друг друга соблазнительным липким взглядом?

Отчего привязанность эта, откуда нити —

Обвились вокруг запястий, мы тянем их на себя, как поводья.

Я загнана, заряжайте патроны, я готова выйти,

Пока не отдала тебе самое дорогое.

Смелость

Ад пуст. Все бесы здесь.

Я давно уже хожу в одиночестве под землёй.

Демоны оберегают его, а меня пытаются съесть,

Пугают и не дают мне вернуться к себе домой.

Мне смелости не хватает на шаг по ступеням вверх,

На вдох, чтобы ударить лёгкими по хрупким рёбрам.

Его поцелуи были на вкус как лёд и грех,

Его руки оставляли ожоги на плечах, животе и бёдрах.

Распадалась на части, превращалась в «ничто», умоляла – хватит!

И лежала смиренно, свернувшись клубком на твоей груди,

Убивала время, сверля потолок, на холодной пустой кровати,

И бежала на месте, не понимая, что от тебя никогда не уйти.

Смелость – признаться в этом, в первую очередь, себе,

Потом остальным, вызывая жалость, гордость или восторг.

Да. Я врала, что победила в этой борьбе.

Да. Я люблю тебя до сих пор.

Одиночество

Отчаяние сродни? океану – глубокая синева,

Вопреки анатомии – в груди, вместо сердца, дыра,

Я с одиночеством пью крепкий чай по утрам,

А потом иду по маршруту из «ниоткуда» в «никуда».

Счастье дается глупым. Горе моё – от ума.