Нас писали два года

Подниму бокал за тебя, потому что благодарю,

За то, что этот тяжелый путь прошла я сама.

Сколько таких писем я тебе ещё напишу?

Наверное, пока из меня не выйдет всё, что чувствую.

Я тебе не отправлю их, я смиренно молчу,

И слагаю рифмы, не найдя пока самую лучшую.

Всё что могу сказать – пишу в стол или пускаю в люди.

Хотелось бы верить, что ты этого никогда не увидишь.

Когда-нибудь мы посмеёмся над этим и всё обсудим,

Тогда же, в июне, когда расцветают вишни.

Ночь

Когда жизнь потеряет смысл,

И придётся всё начинать с нуля,

Я всё брошу и прыгну в последний вагон,

Лишь бы снова увидеть тебя.

Я приеду на старый пустой вокзал,

Будет ночь, и от прошлого нет и следа.

Далеко, еле слышно, меня кто-то позвал,

И я вижу до боли родные глаза.

Эта ночь будет пахнуть сиренью, ты – табаком.

С тобой всё ярче солнца и страх неведом.

И мы будто бы дети, ото всех, тайком,

Целоваться будем под этим открытым небом.

Но я стою на перроне, а поезд отходит.

Я просто не помню, где ты живешь.

Мимо вагоны и ночь на исходе.

Нет смысла ехать, когда ты не ждешь.

Скобка

Я бы хотела задержаться навечно,

Немного скованной остаться и робкой.

И не иметь больше шанса осечься,

Прячась за текстом улыбчивой скобкой.

Скажи, хотел бы остаться хоть на минуту,

В памяти, в свежезаваренном кофе,

Ждать, что ночь никуда не отступит,

Будто бы в венах не кровь, а морфий?

Не хочу даже знать, что со мной будет завтра,

Как я проснусь, и с какой ноги встану.

Ответь мне, прошу, в чем же, все-таки, правда?

Если в любви – верить не перестану.

Но пока, каждый миг, словно новый виток,

И незнание правды добавляет мне сил.

А пока что, пишу скобки я завиток,

Чтобы ты что-то важное не упустил.

Я буду рядом

Я буду послушно следовать осенним дождем за тобой,

И греть твои плечи солнечным бабьим летом.

Тёплые капли дождя будут ласкать тебя, стой,

Смотри, я радугу сделала, окрасила небо ярким цветом.

Когда ты устанешь, я снегом твой дом укрою.

Твой кот за окном будет ловить белых мух.

Ты кофе сваришь себе, выйдешь курить, и порою,

Незаметно, произнесёшь моё имя вслух.

Весной распущусь в твоём сердце зеленью,

И станет тепло и легко душе одинокой.

Солнечным светом тоску разгоню смертельную,

И прилечу в твой двор белой сорокой.