Нас писали два года

Детонатор

У неё к тебе нежности столько, что трудно даже дышать,

И нежности этой – хватит укрыть целый мир от бед.

Ты точно знаешь, она – та, кто умеет ждать.

Она точно знает, что ты – её человек.

У неё внутри детонатор. Будет больно – уничтожит весь мир к чертям.

Тебе нужно быть осторожней, иначе снесёт волной.

Она будет идти по пеплу, по мёртвым остывшим телам,

Она сожжёт всё вокруг, лишь только бы быть с тобой.

Твой мир куда шире её голоса на том конце провода,

Её мир сжался до точек в радужке твоих глаз.

Ты был осторожен, не давал ни единого повода,

Но она всё знала и видела. И внутри тихонько «тик-так».

Таймер запущен, обратный отсчёт пошел,

Ты либо её сапер, либо её фитиль.

Тебе в эпицентре быть. Ведь ты её сам завел.

Закрой глаза, сделай вдох.

Три.

Два.

Один.

Стихиатрия

Стихи не растут, как цветы в горшке,

Не растут как у любящей матери дети,

Не лежат как выигрышный туз в рукаве,

И не светят в глаза мне лучом на рассвете.

В безумном потоке идей и мыслей,

Мне трудно поймать и слагать порой.

Я будто безумец, стремящийся к выси,

До которой никак не достать рукой.

Я познала иной, душевный язык,

И говорю на нём у вас в головах.

Слова – водопад, чистый родник,

Замёрзший в ваших глазах.

Я заложник себе, я себе тюрьма,

Рифмую, на грани шизофрении.

Я узница творчества, сошедшая с ума,

Заключена в стенах стихиатрии.

Нас писали два года

Нас писали долгих два года.

Буквы сплетались в неровные абзацы.

Сбивалось дыхание, куда-то девалась гордость,

Горячие, безумные, будто нам по пятнадцать.

Нас долго писали:

О том, как ты сбивал мне температуру,

Как я вязала тебе свитера, которые ты не носил

(они были связаны криво),

Как мы ломали мебель

(дальше по тексту цензура).

Как мы любили друг друга и ненавидели быт.

Только жизнь внесла свои коррективы.

И нас удалили, нажав «delete».

То, что ты любишь

Ей бы лавандовым полем в тебе прорастать,

Чтобы спалось спокойней, да дышалось легче,

Чтобы тебе никогда не знать,

Какого жить с грузом, что давит на плечи.

Ей бы молоком красить кофе твой по утрам,

Только потому, что тебе так вкусно.

Причина, почему ты кочуешь по городам —

Внутри тебя до ужаса пусто.