Фантазиста. Первый тайм

Далее за дело взялась синьора Марина. Она начала издалека про то, как взрослые стараются щадить мои чувства, но правосудие – неумолимая вещь. Я слушал в пол-уха, полагая, что это – одна из её душеспасительных бесед, направленная на избавление меня от участи социопата. Однако продолжение беседа имела не совсем приятное. Психолог сообщила, что я должен выступить в суде и дать показания против похитителей. Такого поворота я не ожидал. За неполных три месяца, прошедших со времени моего побега, я почти вычеркнул историю с горбуном из своей жизни, распрощавшись с пугающими воспоминаниями.

– Отто и Маурицио будут в наручниках, за решёткой, – успокаивала меня синьора Марина, заметив, что я разволновался после её слов. – В зале будет полиция и Джанлука. Тебе ничего не угрожает. Ты просто расскажешь, кто похитил тебя и как ты сбежал.

Что я мог сделать в тот момент? Меня обложили со всех сторон. Синьор Менотти только что спас меня от самодура-директора, восстановив справедливость.

Слушанье было на следующий день. Синьора Марина посоветовала Джанлуке сказать мне о моей роли в суде за день до него, чтобы я не успел сильно испугаться. В чём-то она была права. Учинив акт справедливой расправы над синьором Капроне, я уверился в собственных силах и приободрился, а ночь в знакомой бежевой комнате, пахнущее дорогой жизнью мыло в ванной и вкусный ужин на больших чёрных тарелках вообще вернули мне душевное равновесие.

Однако оно сошло на нет, едва я преступил порог здания суда. Пресса, вспышки фотоаппаратов, телевизионщики, пытающиеся снять крупным планом меня или Джанлуку с Софией, выбили меня из седла. Я вошёл в зал, снова ощущая себя тем запуганным домашним мальчиком, каким был до прихода в «Резерв». Немного успокаивало присутствие рядом синьоры Марины и семьи Менотти. Процесс был закрытый, поэтому журналистов в зал суда не пустили, что позволило мне немного перевести дух.

Когда ввели подсудимых, сердце моё бешено застучало, потому что я увидел горбуна. Увидел и сразу же отвернулся, боясь, что он заметит меня среди присутствующих. Мне опять стало страшно, как тогда, в плену, когда я забивался в угол дивна и ждал прихода горбатого маньяка.

– Всё хорошо, всё хорошо, – синьора Марина погладила меня по плечу. – Он тебе уже ничего не сделает. Он за решёткой.