Хранительницы счастья

– Смотри как я умею! – крикнул он и закрыв нос пальцами, ушёл под воду.

Прошло некоторое время прежде чем Катажина почувствовала неладное. Дамиан не выплывал уже несколько минут. Подняв тревогу и позвав на подмогу ребят, бездыханное тело Дамиана наконец выловили из озера. Ноги его оказались скрючены в неестественной позе.

– Ноги свело, – сказал кто-то в толпе, – Не смог выплыть.

– Какая страшная смерть! – добавила стоящая рядом, дочь мельника.

Катажина беззвучно плакала, склонившись над телом любимого.

– Теперь, когда Дамиана нет и род наш прервался, я поручаю тебе стать хранительницей счастья.

– Я не понимаю Вас милая пани, – смущённо ответила Катажина.

– Нашему роду предначертана важная задача – делать окружающих людей счастливыми. Этот дар передавался из поколения в поколение, и если ты любила Дамиана, то должна принять и это преподношение.

– Но как я могу это сделать? Я ничего не умею, – противилась новым потрясениям Катажина.

– Я тебя научу, – тихо ответила пани Лючия и провела её в свой дом.

Прошло несколько лет и Катажина исполнила свой долг, раскрасив очередную ёлочную игрушку, она убрала её в сундук и надёжно закрыла на ключ. Теперь оставалось дождаться, когда Ядвиге исполнится двадцать пять лет и передать ей то, что осталось в наследство от рода Маевских.

– Едут! – громко оповестила Божена и кинулась открывать ворота.

Гужевая повозка лихо влетела в проулок и остановилась у дома Гажевски.

Глава 1. Любовь

и её особенности

Наступивший декабрь мягким, воздушным суфле окутал Невский проспект. В первый день зимы, установились настоящие морозы сковавшие центральную артерию Петербурга в ледяные тиски. Нева встала, и крепкий лёд отражавшийся на солнце миллионами ярких бликов, дарил чувство безмятежного блаженства. Стоя на мосту напротив Зимнего дворца и вдыхая полной грудью обжигающе-ледяной воздух, каждый из вас непременно вспомнил бы те дни, где был абсолютно счастлив.

Размеренно проплывали троллейбусы волоча за собой стальные штанги, стройный ряд автомобилей пропуская пешеходов терпеливо стоял, ожидая, когда снующие люди, наконец разбредутся по своим домам.