Венец Афродиты. Фантазия с намеком на достоверность

Говорили, что Парис отличался честностью, но дальнейшие события показали: это мнение было ошибочным.

Симпатии Париса в отношении Афродиты могли объясняться не ее чарами и посулами, а тем, что он разглядел в ней черты местной могущественной владычицы. Мог ли богобоязненный юноша, пасущий свои стада близ ее святилища, отказать своей покровительнице? В то время как Афродита была «своя», Гера и Афина – чисто греческие богини. Афродита легко соблазнила Париса, но сама им не соблазнилась. Потому что коварно использовала его в своих целях.

Согласно преданию, царь Cпарты Тиндарей забыл почтить Афродиту, когда приносил жертвы олимпийцам, и разгневанная богиня сделала так, чтобы его дочерям суждено было быть двух- и трехмужними, то есть прославиться своими любовными изменами. Похищение прекрасной Елены Парисом и последовавшая за ней Троянская война стали наказанием со стороны Афродиты.

В последнюю ночь перед крушением Трои Эней, уступавший среди троянцев в доблести только погибшему Гектору, пытался сражаться с ахейцами (так чаще тогда звали греков), но получил от богов, в частности, от Афродиты, приказ оставить город вместе с престарелым Анхисом и малолетним сыном Асканием.

Одичавшие за 10 лет осады Трои ахейцы безжалостно рубили всех своих врагов – и взрослых, и детей. А тут вдруг расступились и выпустили из крепости старца и его сына (а также целую свиту сопровождения, да еще с сокровищами), чтобы они погрузились на корабли и отправились на поиски своей земли обетованной.

Энея не тронули, вероятно, по той же причине, по которой не наказали Елену, виновницу всех несчастий. На самом деле она дочь не царя, а самого Зевса! А Эней – сын Афродиты. Сын царя-пастуха претендовал на то, чтобы возвысить его захиревший дарданский род над троянским, но благодаря матери стал родоначальником новой державы в другом месте.

Сын Энея Асканий на новой родине получил другое имя – Иул, которое впоследствии слегка подкорректировали в форме Юл, чтобы от него мог вести свой род Юлиев, к которому принадлежал Цезарь.

«Только Венера одна в Граде Энея царит»[17 - Овидий. Любовные элегии, I, 8, 42. Переводчик С. Шервинский. Цит. по: Публий Овидий Назон. Любовные элегии. Метаморфозы. Скорбные элегии. М., 1983. С. 35.]. Римляне заимствовали греческий миф, имевший малоазийские корни, для сакрализации своей власти.