Тихий свет. Книга стихов

IV

Так сон наш явью стал – и продолжением,

И с нежностью твоею наша нежность

Навеки связана своим рождением —

И синих глаз мальчишеских безбрежность

Полна алмазных звезд твоих движением,

И нежному видна в ней принадлежность.

Любимая, пусть сын наш этот свет

Сквозь жизнь несет как августа завет.

V

И снова ветер. Ветер, светом веющий,

Ах, если бы ему внимали в мире!

И верили, как музыке, лелеющей

Любовь на праздничном, веселом пире, —

Как музыке, во мраке лишь яснеющей,

Что ведома была и Сафо лире,

Неслышно что таят в себе сады,

Дарующие всем свои плоды.

VI

И снова шелест – как напоминание,

Возможность слиться сердцем с тишиною:

Земли расслышать тихое сознание,

С листвою вместе шелестеть душою —

Дыханьем ощутить ее касания,

Исполненным спокойной глубиною.

Тогда и чистым, чутким станет взор,

Чтоб созерцать судьбы своей простор.

VII

И синева. И снова – синева небесная,

И снежность облаков, и форм их ясность…

Август

Я буду бурей,

я буду светом

и уходящим

звенящим летом.

Я буду жатвой

и звездной ночью

и нежность мира

явлю воочью.

Я буду песней

бездомной ветра —

не будет страсти

земной небесней.

И синевою

своей бездонной

сольюсь я с жизнью

преображенной.

Воздух таинственный осени…

Воздух таинственный осени,

августа свет золотой,

рассыпающийся колосьями

солнца – волна за волной,

в шепоте-шелесте тающий

мудрых и тихих садов,

ласково опадающих

нежностью зрелых плодов.

Чувством, не знающим имени,

хрупким полна душа.

Ах, разделить бы с любимыми

то, что слышишь, любовью дыша —

то, что видишь пронзительным зрением,

в синеве беззаветной небес:

август кажется сновидением,

древним, как мир, песнопением,

обещанием новых чудес.

Как мягкий этот августовский свет поймать руками…

– Как мягкий этот августовский свет поймать руками,

что золото осеннее пророчит вечерами?

Что делать с тонким воздухом, пронзающим дыханье,

с паденьем звезд, в котором слышно сердца колыханье

небесного и как лелеять хрупкости мгновений?

– Не надо осени бояться тихих дуновений

и колыханья сердца своего при виде света

паденья звезд, в котором – таинство прощанья лета:

в нагую тайну эту вслушивайся – неминуем

и листопад, что золотым растает поцелуем.