Поднявший меч на гранфаллон. Студенческая повесть

 – Да, хорошо бы, холодненького! – поддержал со своей, соседней кровати, Цукер, всегда с радостью поддерживавший безнравственные предложения.

Арег, Виктор и Саркис переглянулись, не меняя позы (они отдыхали в личных кроватях), вяло (сказывалась полуденная жара, достававшая даже здесь, в высокогорном городке, несмотря на распахнутые в комнате техникумовской общаги окна) кивая и выжидающе глядя на «душу» гранфаллона. Саркис при этом зажал нос пальцами.

– Бабку там, в селе, видали, которая возле столовой живет? – продолжил разговор Большой.

– Видели. Она всегда на завалинке возле дома сидит, – ответил за всех Виктор.

– Вот. У неё вчера хотел диалект взять. Знаете что сказала? « Молод ты ещё, сынок, у меня диалехты брать!» Ба-а…

ОН ЛЮБИЛ ДОБРУЮ ШУТКУ

Раздавшийся в ответ хохот заставил подобреть и улыбнуться небрито -суровую физиономию «души». Когда гогот стих, он продолжил: – Ладно, кто пойдет? – испытующе взглянув на Цукера.

– Ара, эли кяжа есэм («Э, я, что, опять рыжий?!» – здесь и далее арм.

– Че, кяж – джан («Нет, рыжий-дорогой»), я не тебя имею в виду, – отмел подозрения Большой, переведя тяжелый взгляд на Саркиса, который все ещё зажимал нос двумя пальцами. – Что, амбре не нравится, да-а? – спросил Большой, чьи ноги, как известно, летом воняли гораздо сильнее, чем в другие времена года. – У вас в Кировобаде ни у кого не воняют, да-а?

Саркис в ответ лишь хихикнул в сторону.

– Сако, Сако, халя ми ачка пхаги! – вдруг попросил Большой. – Серьёзно, закрой один глаз!

Саркис нехотя исполнил просьбу соратника, слегка прикрыв левое веко, но по-прежнему зажимая нос двумя пальцами.

– Кяж, наи, наи, мэр Сако точно циклопи нмана (Рыжий, глянь, наш Сако точь в точь циклоп!)! – толкнул в бок примостившегося рядом Цукера Большой, разражаясь ржанием, от которого, вероятно, разом проснулись все кироваканские младенцы.

К хохоту присоединились и остальные, разумеется, за исключением Саркиса.

– Ова циклоп («Кто циклоп?!»)?! – заорал он, набычив мощную борцовскую шею и угрожающе сжав кулаки.

Несмотря на почти двукратное превосходство в росте, Большой, резво вскочив на ноги и, не надевая шлепанцев, проворно выскочил в коридор, чудом избежав мести маленького борца-классика.

Проворство его было легко объяснимо житейским опытом, а точнее – одной из легенд, вошедшей в золотой фонд гранфаллона.