Книга Герцогини

Но почему не чувствовала?

А потому что речь его была речью поэта…

И я сказала ему:

– Бывают дивно светлые женщины.

Только не каждому доступно их сияние,

И многие за черноту принимают это сияние.

Но вы-то понимаете символику вина и винопития.

И потому послушайте слова одного перса,

сведущего в божественной науке сочетания символов.

Вот его слова:

«Она пришла ко мне пьяная, в полурасстегнутых шелках,

и протянула мне чашу вина.»

И вот что ответила ему спустя несколько столетий

чистейшая девушка из еще неоткрытой земли:

«Я пробую никем не приготовленный напиток,

черпая кружкой жемчуг.

Никаким рейнским бочкам не снилось такое вино.

Я пьяница воздушных сфер, я бродяжка, отведавшая росы.

Я бреду шатаясь из таверны цвета голубой лазури

Сквозь бесконечный летний день.

Когда Хозяин таверны выставит вон опьяневшую пчелу,

когда мотыльки откажутся от последнего глотка,

я буду пить еще и еще!

До тех пор пока ангелы не снимут передо мной

свои белейшие шляпы,

и святые не подбегут к окнам,

чтобы поглядеть на пьянчужку,

прислонившуюся к солнцу!»….

Так они говорили друг с другом, разделенные столетиями,

и ничего друг о друге не зная…

– А вы вольнодумка! – заметил мой гость.

– Есть немного! – отвечала я беззаботно.

Он улыбнулся, но улыбка не шла к его печальным глазам навыкате.

– Будем надеяться, – заговорил он мягко, –

что Хозяин таверны еще не так скоро прогонит нас.

И поскольку вы не спрашиваете о Светлом Юноше моих сонетов,

я сам расскажу вам о Нём…

Как много свидетельств явления Христа

в причудливых обликах,

даже и непривычных нам,

простым, в сущности, христианам.

Христос – девица-девственница, Христос-мать…

Христос-дитя, Христос-жених…

А история святой Екатерины из Александрии,

когда явился ей Христос в облике умилительного дитяти

и обручился с ней своим кольцом,

как желанный жених с невестой,

как бы соединяя своих два облика воедино…

– Но вы как-то очень по-женски рассуждаете, –

возразила я.

Так возлюбляли Христа монахини

в своих уединенных кельях.

Он им являлся и дитятей, и женихом, и матерью,

и девушкой-подругой…

И что дурного в этом? – возразил мой собеседник-гость. –

Ведь и мне Христос явился для описания в моих сонетах

Светлым Отроком, Юным Другом,

перед которым преклонение мое…

Мой гость поднял руки в молитвенном жесте

и тотчас бросил их на колени, будто устал мгновенно.