Письма прошедшего времени

Её рука, как птица, привязанная невидимой нитью, металась вверх-вниз, вверх-вниз. Иногда рука останавливалась и поправляла волосы, спадавшие на глаза. Изредка мама поднимала пяльцы ближе к свету и любовалась своей работой, поглаживая рисунок рукой. Я не сводила с мамы глаз, пока внезапно прилетевший сон не обрывал эту милую сердцу картину. И я проваливалась в бездну, ещё силясь открыть глаза и продолжать любоваться мамой.

Дорожки служили украшением в доме. Вышивки крепились булавками на плюшевый коврик или кнопками на стену.

Мама гордилась своими работами. Они делали наш дом ярким, уютным, сказочно красивым. Гости рассматривали дорожки, скатерти, полотенца, вышитые мамой. Хвалили, восхищались, а мама смущалась, краснела, отмахивалась от похвал и смеялась… Ей были приятны хвалебные речи.

Со временем нитки на вышивках выцвели, вещи износились, перестали быть модными и незаметно исчезли из нашей жизни.

Только память хранит то волшебство, которое никогда не повторится. И уйдёт уже навсегда вместе со мной.

Письмо 16. Про мясо

Странно, но первым моим прочитанным словом было слово «МЯСО». Мне было лет шесть. Жили мы тогда в Сибири, под городом Кемерово, в небольшом городке угольщиков с диковинным названием Анжеро-Судженск, или Анжерка, как его называли по-простому. Переехали туда из Райчихинска, Амурской области, не прожив там и года. Отец завербовался туда на работу – крановщиком на шахту.

Поселили нас в бараке. Тот район городка, где пришлось жить, весь состоял из низких, как будто присевших бараках, похожих на серые сараи и расположенных вдоль улицы, Каждый барак имел одну тяжёлую дверь и много подслеповатых маленьких окон. Окна, расчленённые на несколько частей деревянными рамами, упирались в завалинку. Было такое впечатление, что они утопают в ней или растут из неё: криво, несговорчиво, как придётся. Внутри барака – длинный коридор и большое количество разномастных дверей, обшарпанных и увешанных навесными замками.

Отец сутками был на работе. Приходил домой чёрный до такой степени, что первое время мы с братом его боялись и прятались под кроватью с провалившейся почти до пола железной сеткой.