Честные папоротники

Благодаря этому (в общем-то, простому, почти механическому приему) в восприятии стихотворения читателем возникает некоторое зияние, некоторый зазор – следуя в первую очередь графике, он читает стихотворение, написанное верлибром, а следуя слуху, прислушиваясь к рифмам, он начинает слышать внутри верлибра еще и организованное регулярное стихотворение, которое словно «протаивает» сквозь свою верлибрическую основу. Простой прием «неправильной графики» приводит к тому, что слух читателя угадывает сразу два одновременных звучания, два «исполнения» одного и того же текста, который начинает мерцать и двоиться, как по ритму, так, в связи с этим, и по своему поэтическому смыслу, ибо, как все мы знаем, смысл слова в поэзии связан с его ритмическим контекстом, его напевным произнесением.

В силу этого слова и их смыслы в поэзии Шатовкина также начинают петь на два голоса, сдвигать самих себя – каждое слово стремится обнаружить и продемонстрировать свой смысловой зазор, некоторое смысловое зияние внутри себя самого.

Пользуясь сравнением, можно сказать, что трещина, возникшая в стекле стихотворения, пошла не только в его длину, но стала ветвиться, множась, подробно мельчая, охватывая и заполняя всю его плоскость, каждый мельчайший фрагмент. У слова стихотворения, как и у самого стихотворения, возникает «двойник», не очень-то на него похожий, или, выражаясь точнее, вторая ипостась, словно обусловленная другой точкой обзора с иной перспективой, другой «точкой сборки».

Немного преувеличивая, можно сказать, что мы имеем дело с процессом шифровки и дешифровки смыслов и ритмов, процессом припрятывания, сокрытия, пряток:

Прятки в Пьяном лесу

За каждым тень тянулась словно бант, но неохотно

двигались близняшки – их спринт напоминал

седло кобылы, прижавшейся к обочине

лесной.

берёз и клёнов – блеснёт стеклом слоёным водоём

и понесёт тебя за угол дома. Дай сил не стать

мишенью для клевца, в просак попасть

застуканным на месте – считать

до ста, заучивая песню.

блеф – притворствуй, будь похож на реверанс,

на камушек в расстегнутых сандалиях —

дай сумеркам унять твою фигуру:

лес Пьяный, как заполненный сервант – сверкнёт и

обовьёт мускулатуру. Кто вышел из игры – тот

херувим с распахнутым во рту собачьим

лаем – здесь в сетках панцирных

и свита, и звезда: кто проиграл,

тот больше не играет, но

ловит дым и чует

-–

провода.