Честные папоротники

«В этом городе семь ворот в середину зла —…»

В этом городе семь ворот в середину зла —

на постели чужому не волос оставь,

а камень – это лучшее – чем

смотреть сквозь твои

глаза.

Карусель, с игрушечными конями, довезёт

до сбывшихся именин – только имя

твоё здесь забыли всуе, лишь

двужильным прутиком

от маслин на песке

за воротами

снег

-–

рисуют.

Орлянка

Подбирая украдкой к своей тишине чернозём, щекоча

понарошку железобетонные блоки – одногорбый

верблюд – пересилит конструкцию ЛЭП – не

сойти ему с места, по шкуре елозит

сквозняк, от своей слепоты, словно облако, перегорая:

я играю в орлянку, и лампочка гаснет в руке.

рассыпанных над поединком, овальная стая

изо всех своих сил духарится и цепко

звенит, ухватив на лету золочёную хлебную мелочь. В

ней, как в солнечной бричке, трясётся мещанский

кураж, прилипая к ладоням моим тополиной

пыльцой, тихим войлочным запахом

и малахитовой пашней.

уткнувшись лицом – не слезой Вероники, но боем

австрийской посуды – не укусишь подмышку

у солнца без помощи зла, от издёвки

чужой словно ящерка охладевая – и как

злачное место – двоится в деньгах

кривизна, древнегреческий

профиль в коронку

зубную сжимая.

Прятки в Пьяном лесу

За каждым тень тянулась словно бант, но неохотно

двигались близняшки – их спринт напоминал

седло кобылы, прижавшейся к обочине

лесной.

берёз и клёнов – блеснёт стеклом слоёным водоём

и понесёт тебя за угол дома. Дай сил не стать

мишенью для клевца – впросак попасть

застуканным на месте – считать

до ста, заучивая песню. Пока вокруг не рассекретят

блеф – притворствуй, будь похож на реверанс,

на камушек в расстёгнутых сандалиях —

дай сумеркам унять твою фигуру:

лес Пьяный, как заполненный сервант – сверкнёт и

обовьёт мускулатуру.

херувим с распахнутым во рту собачьим

лаем – здесь в сетках панцирных

и свита, и звезда: кто проиграл,

тот больше не играет, но

ловит дым и чует

-–

провода.

Зелёная лестница

Согнётся в три погибели предел – из высших сил

в пейзаже только море – Кассандра шар из

хрусталя катнёт – а он пологий, будто

торс героя, сжимающий себя

в водоворот.