И на круги своя возвращается духъ

Остановлюсь в пределах 100 километров от столицы. Раньше такое поражение в правах было после длительной отсидки – не ближе ста километров от столицы, Ленинграда и других крупных городов. Куплю машину, у меня, славу богу, водительский стаж уже на пятый десяток пошел. Разберусь на месте. Кроме друзей из соц. сети, у меня еще и приятели по жизни остались, одноклассники, однокурсники. Не пропаду. Пенсию буду переводить, да и так, есть у меня кое-что. С голода не умру.

– Давид, а что ты вот все заладил – в Россию, Россия.

– А на хрена мне Кипр, Андрюша? У меня есть родина – и это Россия. Я там родился, вырос. Там, если хочешь, мои корни. Там мое все. Я вот иногда представляю себе маленькую речку с чистой и быстрой водой, кусты и ивы по ее берегам – идешь купаться, наступаешь в черную илистую грязь, и она вылезает у тебя между пальцами, вступаешь в прохладную воду и… Какой это кайф! Это тебе не парное молоко Средиземного моря на вонючем и загаженном пляже Тель-Авива или Герцлии.

– Ну, кому-то и грязь хорошо.

– Да, мне и грязь хорошо. Я вообще не понимаю, что ты о России рассуждаешь? Ты сколько раз в ней был? Со школьной экскурсией в Москву ездил?

– А что с квартирой, – пытаясь остановить разгоравшуюся перепалку, спросила Ирина, – продашь?

– Не знаю. Честно, не знаю. Скорее всего – да. Но только после того, как обустроюсь. Не потому, что боюсь ошибиться в выборе, а просто это занимает время, а у меня без этого сейчас дел полно: надо кое-что продать, надо билетами заняться.

– И когда же ты собираешься уехать?

– Где-то через месяца два-три.

– Так быстро! – искренне огорчился Борис.

– Что делать, Боренька, давай за это по маленькой.

– Давай.

Мужчины встали и пошли к вожделенному столу. Ситуация была такой, что женщины не решились возразить.

– Девочки, пойдемте на балкон покурим, – Лена решила собрать маленький совет в Филях. Дамы вышли на балкон, где и расположились, изредка бросая взгляды в сторону мужчин. Как бы считая рюмки, которые оторвавшиеся от опеки мужья наконец-то смогли выпить. Но за «музыкантским» столиком начался важный разговор.

– Давид, а что с твоей Наташей, как она к этому относится? Или ты ей еще не говорил? – вполголоса, почти шепотом, спросил Андрей.