Анфилада, или Члены коммуналки

На этот раз Страх жаль, но не прочитал моих мыслей, а с радостным выражением лица подобрал меня в па и вкружил в бальную комнату…

Напевал…

Бальная комната…

…тусклый свет тяжелых хрустальных люстр, почти касающихся пола и соединяющих его с высоченным потолком;

…немного пыльный черный бархат старинных диванов и кресел, расставленных вдоль кирпичных стен;

…дыхание свечей со стекающим воском по углам зала;

…восковые наросты, словно сталагмиты, торчащие из пола и подлокотников кресел;

…свисающие волны шелка, парчи и бархата в жемчужных и хрустальных подхватах на светлых стенах;

…пол, залитый петляющими дорожками уходящего солнца;

…вязкий плотный восточный аромат, неторопливо оседающий с потолка на ткани, диваны, кресла и танцующие пары.

Опять мы вдвоем, хотя я уже привыкла к этой тесной связке…

Неожиданно кто-то крепко схватил меня тонкими пальцами за локоть, как будто тяжелая птица присела мне на руку и впилась когтями.

– Ой, ну скажете – птица.

И опять за локоток меня настойчиво хвать и в сторону потянула:

– Бросьте вы его уже, устали от него… – и чуть ниже в интонации: – все…

А Страх все танцует.

Выскользнула из его объятий и в сторону шагнула к гибкому голосу. «Может, научит чему хорошему голосок женский», – мелькнуло в голове.

Голосок тут же погладил меня по руке – одобрил, что ли.

Пусть будет Дамой, не голосом.

– Пойдемте.

И дальше как-то заторопилась:

– Нет, я вас ни в чем не виню… Но что вы с мужиком этим так долго вместе? А он все не женится, устроился хорошо… – и чуть тише добавила вкрадчиво: – Наверное.

Оглядываюсь назад, на Страха, отхожу от него еще дальше, как будто тихонечко снимаю одежду: мех, спадающий с плеч, нитки жемчуга, обрывками распутывающиеся с запястий, шелк, развязывающийся и спадающий с шеи и бедер, бархатные туфли, остающиеся как след от меня на полу…

Оставляю ему себя внешнюю, словно слепок, а он и не замечает, все в танго меня кружит.

– Спасла я вас. Давно хотела, но все как-то неудобно. Виню себя за это… – вырвала меня из облака мыслей Дама.

Тяжелые белые двери зала с латунными вставками в виде амуров и райских птиц распахнулись, как в шкатулке… «А там внутри драгоценности?» – хотелось вскрикнуть мне.

– Не совсем так, – задумчиво пропела Дама.