Савелиса

В купе вошел светловолосый могучего телосложения попутчик, широко улыбаясь, и похвастался, что в вагоне ресторане приобрел настоящий армянский коньяк. Коньяк, конечно, был не настоящим, но мы с удовольствием его раздавили, ехать оставалось еще долго, а когда в вагоне СВ едут двое мужчин – то другим, вроде как заниматься, и не принято.

Разговор от работы плавно перетек в русло философского осмысления мира и в аналитический обзор внутренней и внешней политики. За окном наступила ночь, мой сосед пошел «добавлять» в вагон – ресторан, я же решил, что пора спать.

Утро было ярким, но не радостным. Голова гудела, стук колес отдавался в мозжечке, во рту будто нагадили кошки. Мой сосед так и не вернулся из вагона-ресторана – в купе я был один. Посмотрев на часы, я понял, что через несколько минут моя остановка, не дожидаясь оповещения проводницы, начал собирать разбросанные вещи. Заспанная, но весьма эффектная проводница, шла по вагону, сообщая пассажирам о трех минутной остановке поезда. К моему удивлению на станции выходил не только я, но и мой горе-сосед, который обнаружился в купе проводницы.

– Вы тоже выходите на этой остановке?

– Да, – пряча стыдливый взгляд, проговорил то -ли Витя, то -ли Вадик.

– Вы извините, я вас вчера бросил, – протискиваясь, чуть бочком и косясь на проводницу, проговорил попутчик.

– Да, что вы, – я с трудом сдерживал улыбку. Развеселила меня мысль, что парень явно покупал билет в СВ, в надежде, что повезет с попутчицей, но нет…

Мы благополучно вышли на перрон, старого деревянного вокзала.

– Вам куда? – щурясь от яркого солнца, спросил сосед.

– В Игнатовку.

– Вот чудо, мне тоже туда.

Я внимательно посмотрел на попутчика, но спросить, зачем он едет, в богом забытую деревушку, не решился.

– Вам интересно, зачем я еду в деревню?

– А как вы догадались? – я опустил глаза и пнул лежащий под ногами небольшой булыжник.

– По лицу.

– А, ну да, – мое смущение не ускользнуло от собеседника.

– Хорошо, давайте знакомиться снова, – попутчик протянул крепкую, загорелую руку и сообщил:

– Владимир Иванович Хеба.

Я, в свою очередь, протянул ладонь и представился:– Сергей Алексеевич Безроднов – журналист.

– Ах, вот почему вы столь любопытны, – беззаботно рассмеялся уже не Витя и не Вадик.

– Почему все не любят журналистов, но все любят читать газеты? – полушутя, полусерьезно обратился я к Владимиру.