Война и мир Лизы Пинтер

Могу я получить соответствующую информацию?

– Конечно. Мой ассистент передаст Вам всё завтра…

Уилсон кивнул удовлетворительно и рывком поднялся со своего места, прощаясь со своим нанимателем:

– Всего хорошего, мистер Петров.

«Приговор подписан», – привычно подумал Льюис. – «Какой же я дурак! Он знал, что Сирхаев не пойдёт на сделку! Он искал убийц… Он хочет отомстить какую-то давнюю обиду, нанесённую ему ещё старшим Сирхаевым. Может даже и фирма-то ему не нужна!»

Но договор, в любом случае, должен быть выполнен.

* * *

Когда у Эржебет начал подходить срок, он хотел всё бросить и лететь к ней. Королёв искал человека, способного управлять фирмой, но не преуспел в этом. Люди, готовые согласиться, не были безупречны в плане доверия. Поэтому Валентину приходилось продолжать самому всюду ездить и со всеми обо всём договариваться. Наконец, он попросил Пауля Нойбаха найти ему хотя бы временного управляющего делами, который мог бы заменить его ненадолго.

– Есть хороший человек, но он не знает русского, – подумав пару мгновений, ответил Пауль.

«Зато», – не добавил немец, – «он знает специфику российского бизнеса».

– Идёт. Мне бы хоть на месяц здесь кого-нибудь посадить!

– Слышал, Эржебет рожает. Поздравляю.

– Не сглазь! Сам понимаешь, что моё место рядом с ней.

– Конечно. Себастьян освободится и будет у тебя меньше, чем через неделю.

Едва этот Себастьян Майер приехал в Россию, Сирхаев уже умчался в Будапешт, предоставив друзьям-коллегам вводить новичка в курс дела без его участия.

Эржебет родила сына в тот самый момент, когда Валентин находился в самолёте. Прямо из аэропорта он отправился к ней. В палату его, предсказуемо, не пустили. Пришлось сесть в коридоре в режиме ожидания. Там его и застали пришедшие друзья Эржебет.

– Валентин, Вас не пускают к ней? – обратилась к нему на правах лучшей подруги Пинтер подошедшая Анна Молнар, самая младшая из присутствующих.

– Ничего не смог им противопоставить, – сокрушённо ответил Валентин, всё ещё не очень хорошо говоривший по-венгерски и, как любой начинающий, старавшийся строить слишком длинные и сложные фразы.

 – Может быть, Вас охотнее пустят?

– Попробую, по крайней мере…

Она маленьким вихрем налетела на дежурную медсестру, и та быстро сдалась, предпочтя гнев главного врача гневу этой искренней маленькой леди. Анна всегда была этаким вулканом эмоций, извержения которого поистине разрушительны для всех тех, кто пытался встать на её пути.