Что там, за дверью?

. Мы думали, что такое только у нас! Да, только у нас… у людей!..

Я задумался и не заметил, что зашёл в воду. В тихую, тёплую и такую спокойную. Я зашёл и встал, и смотрел в море. Где-то далеко одинокая рыба спускается в тёмную глубину, чтобы побыть один на один со своей памятью. Но не только – она впечатала свою память в мою… Вместе с ней спускаюсь в глубины воды, и холодные сумерки поселяются в сердце, и воспоминания выстуживают душу. Странно – у таких разных существ, у таких одинаковых живых жизней!

Другие живые жизни продолжают тем временем наполнять пляж, проходят рядом, плещутся в воде.

Выхожу и, не глядя по сторонам, продолжаю свой путь. Дохожу до речки. Дальше не пойду: при впадении вода грязная, застоявшаяся. Раньше я проходил за неё, но всегда после пересечения долго и усердно шлепал по чистой морской воде, чтобы отмыть ноги, избавиться от неприятного ощущения. Сейчас русло её отодвинули почти к самому порту, так что можно считать, что прошёл половину дороги почти до конца.

Поворачиваю назад. Одна дальше другой спасательные будки: раз, два, три, четыре. Они мои ориентиры. Хоть и неважно, я точно знаю расстояние между ними и сколько мне осталось идти. Снова мимо рыбаков. Один из них, не глядя, приветственно поднимает руку. Глаза его смотрят, не дёрнулся ли кончик удочки, но он меня тоже видит и жестом здоровается.

Впереди остаются ещё две будки. Их все недавно переделали и отодвинули. Раньше их заливало водой. Теперь волны до них докатываются только зимой.

У последней – замечаю приятеля. Он тоже увидел меня и поднял обе руки. Значит, надо будет остановиться и поговорить. Тут и закончу прогулку….

Становится жарко, и разнообразие красок тускнеет. Крики, гам. Много народу, все уже проснулись.

Так много людей, что я почувствовал себя одиноко.

В машину и – в обратный путь! Дорога та же, но теперь она выглядит не так, как утром.

Намного шумнее и разноцветнее.

* * *

Суббота.

    2013 г.

Ку-ку!

В маленькой, забытой временем лавке старых, бесполезных вещей я набрёл на ходики с кукушкой, с цепью и гирьками. Я взял их, не торгуясь и не спрашивая на ходу ли они. Взял, увлекаемый движением души и слабым привкусом воспоминаний. Дома разобрал, почистил и вместо старых гирек в виде облезлых серебристых шишек исхитрился приладить механизм, питаемый толстой, брюхатой батарейкой.