В сердце с Россией

Ей сорок дней меж звезд скитаться,

И жизнь земную вспоминать,

Вернется в дом свой ненадолго,

И в небо улетит опять.

Земле же тело предается

Оно всего лишь прах земной,

А людям память остается,

Ведь был же человек живой.

Но, жалко очень и тоскливо

Без тех, кого уж не вернешь,

Об этом говорю правдиво,

Сказать иначе – будет ложь!

Мы все привязаны к друг другу,

Что тут поделать – мир таков,

Но, смертушку, нашу подругу,

Не остановит и засов.

Утрем же тихо наши слезы,

Бессмертная душа – ЖИВИ!!!!

Печаль и горе смоют грозы,

Вернуться время не зови.

Прабабушкины блины

Помню прабабушкины блины.

И как она их готовила

Из самой далекой старины.А в саду созревала смородина.

Не летняя кухня была, а времянка.А где-то в углу керосинка и прялка.А сковородка сверкала, как солнце

как зеркало было  блестящее донце.

А в белой кастрюле пузырилось тесто,

И я занимал  подходящее место,

Следил завороженно, тихо за тем.

Как ловко она управлялась со всем.

Блинов аромат разносился в округе.

Не мог я поверить, волшебное блюдо.

Во рту, словно  сахар, растаяло быстро.

Чудесный был блин. Это тонкое сито.

Подобных блинов никогда я не видел

И вкус до сих пор вспоминаю отличный,

От тех что  я пробовал множество раз,

Других не найдете, скажу  без прикрас.

Прабабушка, милая, где ты сейчас

Я в детстве  блинов не наелся.

Но, если ты слышишь меня  в небесах,

Блинов напеки мне таких, как в тот раз.

Чтобы просто друг

Мне не важно, кто ты и откуда,

И какая у тебя семья,

Главное найти простого друга,

Главное, чтоб дружба на века.

Чтобы был мне правою рукою,

Чтобы жизнь свою мне смог отдать,

Чтобы был и мною и собою,

Чтобы никогда не смог предать.

Чтоб как зверь мог драться за идею,

Чтоб обид, и сплетен не прощал,

Был суров и честен и поверю,

Есть на этом свете Идеал.

Всего лишь я

Заброшены могилы, как Россия,

Как много их считай, не сосчитать,

Гуляет ветер по равнинам. Надгробия

Покрыты пылью и всегда молчат.

Кресты от снега и дождей уж потемнели,

И покосились. Выцвели слова.

Теперь ищи свищи, кого похоронили,

Пусть даже фотография цела.