Без права на славу

 – Умаялись, бедные, баньку бы вам…

Тимофей встретился глазами с врачом и узнал Светлану. У них одновременно вырвался возглас удивления:

– Ты?!

Быстро справившись со смущением, Тимофей спросил:

– Как он?

– Острый перитонит, – ответила девушка. – Нужна операция.

– До базы донесём?

– Далеко?

– Километров сорок.

– Нет, рискованно, – уверенно ответила Светлана. – Больше суток мается, и это только при мне. А сколько до моего прихода терпел, не знаю. А вертолёт? Никифор Фомич про вертолёт что-то говорил.

– Вертолёт тоже дело не скорое. Пока запрос, пока согласуют, пока приготовят к полёту. Столько времени уйдёт… Правда, наши уже пошли готовить площадку. Значит, будешь оперировать на месте.

– Но я никогда этого не делала самостоятельно! – дрогнувшим голосом произнесла Светлана.

– Всё когда-то случается впервые. Не дрейфь, я тебе помогу! – решительно сказал Тимофей. – Если надо, ребята за спиной постоят, чтобы ты в обморок не упала.

– Крови я не боюсь, – возразила девушка.

– Подберём что-нибудь подходящее. Никифор, где у тебя ножи?

– Так на кухне у печи, два тесака лежат, – морщась от боли, ответил старик.

Тимофей пошёл на кухню. Вскоре оттуда раздался присвист.

– С такими тесаками только на медведя ходить! Поменьше-то нет?

– Так не держу за ненадобностью.

Морозов вернулся к постели больного.

– Судя по всему, у тебя весь инструмент под свою руку сделан.

– Ну да, а как иначе? – пожал плечами Никифор.

– А топор где?

– Один у печки, колун во дворе, и в сенках малый топорик возле притвора воткнут.

– Вот он нам, пожалуй, и сгодится, – задумчиво проговорил Тимофей.

– Ты что, топором? – изумилась Светлана.

– А больше нечем. Нашими ножами не с руки будет.

Он ушёл в сени, а вернувшись топориком, удовлетворённо сказал:

– Прямо по руке лёг. Значит, этим я тебя, Никифор, и буду резать.

– Ты что, сдурел? – возмутилась Светлана.

– Готовь всё, что нужно, а я пока инструмент наточу.

Примостившись на лавке у окна, он принялся точить топор. Лезвие нужно было довести до остроты бритвы, поэтому Тимофей работал часа два подряд. Отточив лезвие до зеркального блеска, Тимофей объявил:

– Ну, всё готово, можем приступать.

– Тимоха, подь сюды! – позвал Никифор Фомич. – А ты, девонька, не серчай, мы тут меж собой малость побалакаем.

Светлана отошла в дальний угол. Руки у неё слегка тряслись от волнения.