Жизнь и смерть. Стихи

Свято поверил я в солнце и небо

И ветру хвалу воздавал,

Видимый мир возлюбил беззаветно,

Траву на лугу целовал.

Но людям как равным я не поверил,

Вращаясь в порочном кругу,

Мне захотелось вдруг больше, чем хлеба,

И дом на крутом берегу.

Стали противны чужие пороки,

Был слеп и не видел своих,

Мерзок стал сильный, и слабый, и робкий,

И этот, что жрет за двоих.

Прелести мира не видел я вовсе,

Изъяны бросались в глаза,

Грызли меня, изводили поносом,

Но шел напролом я, друзья.

Стал задыхаться я в бурях эмоций,

От гнева вселенских обид,

Вдруг постучали тихо в оконце

Блаженные двое на вид…

Тучка по небу летит грозовая,

Как в клетке закрытый зверек,

Громы и молнии в землю вбивая,

Я снова живу между строк.

Бежит змейкой поезд

Рисунок И. Гурьянова

Бежит змейкой поезд сквозь лет буреломы,

Туманом окутан неведомый путь,

Лежат прочно рельсы – земные законы,

А хочется взять – да и вспять повернуть.

Наш путь неширок, не смотри на просторы,

Расплата за вольность – душевная боль,

Ведь мы в этой жизни всего-то актеры,

Играем свою отведенную роль.

Все мы лицедеи, и грим уж наложен,

Под стать амплуа и словарный запас,

И дел наших список печальных приложен,

А радость, смех, слезы – набор лишь гримас.

Чужие гримерка, костюмы, софиты,

И все, чем владеем, – лишь наша мечта,

Сверкающим бисером, в небе расшитом,

У каждого тайная светит звезда.

Бежит змейкой поезд сквозь лет буреломы,

Туманом окутан неведомый путь…

Шел по земле…

Шел по земле влюбленный человечек

Размашистой походкой налегке,

Шел грозам и ветрам навстречу,

Наперекор владычице-судьбе.

Она за ним бежать не поспевала:

Широк счастливый неустанный шаг,

И вычертить судьба не успевала

Свой злой и заковыристый зигзаг.

Тогда она счастливому навстречу

Направила земного мудреца,

Пытаясь испытать, насколько вечен

Завет любви всевышнего творца.

Они прошли, друг друга не заметив:

Влюбленный к небу обратил свой взор,

Хоть даже обдувал один их ветер,

У мудрого земной был кругозор.

Влюбленный не отбрасывает тени,

Идя по грешной плоскости земли,

Не для него написаны законы

Скупой земной расчетливой любви.

А мудрому свет солнечный неважен,

Его премудрость кроется в тени,

Как наземь от предмета она ляжет,

Так и начертит он пути свои.