Мир грёз. Сборник

Кареглазая, с естественным румянцем… казалось, она сошла с картины великого художника эпохи ренессанса.

– Чем смогу, – я еле сдерживал счастливую улыбку. Обалдеть! Она еще и разговаривает по-русски. Вечер в моих мыслях обещал быть насыщенным. – Что нужно сделать?

– Вы не могли бы со… эм… проводить меня в одно место? Там нет света, а я очень боюсь темноты.

– Окей, – все-таки странные эти француженки. И говорят загадками. Пара купюр перекочевала из кармана куртки на стол с так и недоеденными круассанами. – Пошли, показывай дорогу.

– Маргарита.. – улыбалась она тоже как-то по-особенному. Душевно, что ли.

Шли мы недолго. Ну, или мне так показалось – в пути Марго непринужденно рассказывала мне о своей семье, а я смотрел на нее и наслаждался, слушая вполуха. Вскоре мы добрались до какого-то обрыва.

– У тебя есть огонь? – и снова эта вопросительно изогнутая бровь.

– Да, вроде что-то было, – судьба была ко мне благосклонна.

Девушка подожгла, валяющийся в какой-то яме под ветками, факел и мы начали спускаться вниз. Минут через десять-пятнадцать спокойствие начало покидать меня – сложилось впечатление, что мы скоро приблизимся к земному ядру.

– Что это? Куда ты меня ведешь? – я старался не выдать волнение голосом.

– Секрет, – в ее глазах сверкали озорные огоньки. Возможно, это был отблеск факела, но мне хотелось думать, что это не он.

– В какую историю ты хочешь меня втянуть? – хотел произнести сурово, но не получилось. Марго растопила мне сердце.

– Это давняя история, еще с древних времен. Под Парижем были каменоломни, существовавшие несколько веков. Из этого материала были построены большинство зданий. Даже Нотр-Дам де Пари и дворец Лувр. Не говоря уж о церквях, соборах и замках.

– Это ж сколько материала-то надо было…

– Да, – улыбнулась девушка – много. Спрос был большой, и со временем каменоделы начали повторный круг каменоломен под Парижем.

– И как же он не обвалился?

– Обвалился. – Маргарита тяжело вздохнула, и спустя некоторое время продолжила. – Первой рухнула стена, отделяющая кладбище Невинных от жилых домов. Подвалы заполнились останками мертвых и нечистотами. И парламент Парижа принял решение перенести все останки в каменоломни.