Мысли без правил

Мы шли по ослепительно-белому коридору, который постоянно загибался вправо, как по спирали. Вдоль стен тянулись необычные двери, точнее только их белые ручки. Ни полотна, ни даже щелей не было видно. Около одной из таких ручек Ойя остановилась и открыла нам дверь. Мы вошли в комнату не многим отличающейся от коридора. Белая. Аскетически пустая, аж теряешься. Но всё же здесь были стол и два стула. Я понял это по тонкой кромке теней, повисшей в воздухе. Ойя усадила нас за призрачный гарнитур и положила перед нами два тома меню, толщиной с хороший роман Гюго.

– Сейчас подойдёт ваш официант. – Она почтительно поклонилась и вышла, прикрыв за собой дверь, не оставив даже намёка на оную. Мы повисли одни в комнате. Да-да, именно повисли. Лишь так можно было описать ощущение нахождения себя в этой пустоте. Я посмотрел на Дашку. На её физиономии удивление мешалось с непониманием. Я лишь пожал плечами и углубился в изучение толстенной книженции. «Проститутка», «Капитан дальнего плавания», «Тракторист» – хм, список вакансий? «Шизофрения», «Анорексия», «Чума».

– Что это? – спросил я у Дашки.

– Перечень блюд. – Раздался надо мной величественный мужской голос.

Я поднял взгляд по белому, и увидел чёрную голову. Ошалеть! Негр! В белом костюме и перчатках он сливался с помещением. Его черепушка парила в воздухе, как шоколадный шарик в молоке. Вид у неё был весьма важный, и даже надменный. Будто он не прислуживал нам, а надсмехался над нашей ничтожностью. Этакие мы клопы. Под головой, в районе груди, красиво чернели буквы его странного имени – Шаи.

– Человек – это целая Вселенная, обтянутая кожей. – Продолжал официант. – Со скоплениями страстей, вкусовыми спиралями и туманными переживаниями. Мы даём возможность постоять на перекрёстке миров и заглянуть за поворот. Вкусить. Проникнуться. Насытиться чужим голодом.

– Да мне и своего хватает. – Беззлобно проворчал я. – Какая-то метафизика прям. Дегустация душ. – Я ещё раз взглянул на непроницаемое лицо Шаи.

– Ну, хорошо! – я раскрыл меню, где-то посередине, и наугад ткнул пальцем. «Маньяк». – Замечательно! Давно хотел попробовать на вкус убийцу. Ты выбрала, дорогая?

– Мне, пожалуй, поэтессу. – Обратилась она к Шаи, захлопнув свой фолиант. – Всегда хотела узнать, что чувствуют деятели искусства.

Официант ушёл, оставив нас наедине. Тихо завывала скрипка. По-детски трепетало нутро. Минут через пять Шаи вернулся с подносом.