Город Дождей

Они затворяются своим коллективом внутри зала Пирамиды на третьем ярусе и устраивают там моления Господу. На свой еретический лад, конечно. Также, они стремятся создать тысячу своих мест сбора, ищут способ превращения железа в золото и поклоняются солнцу.

– Ну, что ж! Нормальный был бы материал.

– Вот именно, что был бы, – ответствовал Драгомир. – А вышло иначе. Совсем погорел.

– Что? Порнуха ввязла?

– Полнейшая порнуха…

Порнухой в редакции, к удивлению Кроласа в первые дни работы, звали материалы, негодные для выставления на широкую публику.

Свистлицкий вздохнул, продолжив рассказ:

– Золототысячники вычислили это собрание и вышли на улицу с плакатами с изображениями Льва Толстого и Порфирия Корнеевича Иванова. Прошлись по пешеходной зоне – а потом, окружили здание, где заседали черносотенные активисты: очень плотным кольцом обложили его, став большим кругом и держа по большой парафиновой свече каждый. И спели свой псалом, который начинается словами: «Люди Господу верили как Богу, а он сам к нам на землю пришёл».

Ну, у черносотенных нервы сдали. Они выскочили наружу – и начали золототысячников ремнями стегать. В общем, драка началась. Стенка на стенку.

– Представляю, как ты улепётывал! – заметил Иоганн развязно.

– Пришлось сподобиться, – кисло улыбнулся Свистлицкий. – Да, и ещё… Меня «золотухи» за православного священника приняли. Побить собирались. И мне удалось отмазаться от них… Журналистским пропуском.

– Нормалёк.

Это порядок. Бывает. Меня на одном концерте один раз за тусовочного парня приняли. Перестарался со свойским прикидом. Тоже, братки какие-то решили фейс начистить, только маза пергазетная и выручила.

– Но это всё – присказка, – хитро прищурился Свистлицкий. – С шефом, Корнеем Пузаловым, дорогим нашим, мы уже объяснились. И он вошёл в моё сложное положение, да ещё и отпуск для восстановления сил на пару дней дал. А очередь теперь заметку писать – тебе. Молодым кадрам нашим.

Христом богом мы, я и Корней Иванович, тебя просим ласково тиснуть что-нибудь конкретное.

«Конкретным» материалом на «пергазетном» слэнге назывался материал не «пустой», без воды. И такой, чтобы читали все. Чаще всего, это какая-нибудь скандальная новость.

– В общем, шеф тебе советует найти твою любимую певицу и взять у неё интервью. Задать, в общем, перцу, – напрямую, не моргнув, выдал Дорг.

Иоганн чуть слюной собственной не подавился.