Масик

 – Я – что, стал животным? Почему? Из-за пассов, „Дыхания саблезубого тигра“? Сколько раз, когда-то студентом, я делал и „Вествудскую серию“, и „Дыхание саблезубого тигра“… Всё было хорошо и нормально»…

Отважно выпрыгнув в форточку, теперь он пожинал плоды опрометчивых решений. Прижимаясь брюхом к асфальту, почти пополз по направлению к траве газона. Мир стал таким большим, незнакомым. А он потерял ориентацию в пространстве, испугался улицы, её многообразных звуков и опасностей…

Он сидел под кустом и дрожал.

– Гляди, Стась, кот! – громко сказал кто-то. – Под кустом сидит.

«Это они… Про меня? Я – кот? Но я не хочу быть котом, я не умею быть котом!», – подумал несчастный преподаватель.

Это случилось так неожиданно… Мысли у Жорика, несмотря на полную трансформацию тела, пока оставались человеческими.

«А кто же завтра будет вести лекцию? И вообще – что теперь делать? Может, попробовать снова запрыгнуть в окно… Вначале надо зацепиться лапами за подоконник… У Васьки ведь получалось… Ну, и – что дальше? Не пойду же я к студентам… В таком виде, – мучился он раздумьями.

Нереальность происходящего нахлынула на него, как волна, и Жорик, неожиданно для себя издал протяжный, унылый звук.

– Действительно, кот! А почему он орёт? – вдоль стены общежития, шли пьяные студенты.

– Коты всегда орут. Влад, ты будешь ещё пива? – спросил один из них. – Тебе оставить?

– А как же! – ответил другой, высокий и худой.

– Держи, – и первый протянул ему жестяную банку.

– Смотри, братва! Кажется, я кота этого знаю: он приметный. Пушистый, холёный! – заметил самый плотный парень.

– Как фраер: грудка беленькая, сам – чёрненький… Давай его пивом напоим! Поймаем – и в глотку зальём! – заржал Влад.

– Ой! А это, кажется, Жорика кот. Препода нашего по культурологии. Кот из его окна спрыгнул, я видел. Он на него и похож, на препода. Вылитый Жорик. Может, не тронем кота? – засомневался Стас.

– Нет, Стась, ты здесь недавно и не в курсе, что до Жорика тут девчата жили, которые в этом году вуз закончили. Это были их окна, и кот жил у них; кормили его всей общагой, – заметил важно плотный, самый старший. – Кота Масиком звали.